— Никто не знает. Никто из смертных не достигал их. Мы беспрепятственно позволяем пилигримам проходить здесь, если они держатся южнее наших границ. Из тех, кто пошел в горы, никто не вернулся. Боги предпочитают одиночество. Идемте.
Он повел их в овраг, который спускался в глубокое ущелье.
— Еще ниже ущелье уходит к равнине у подножия гор. Там находится Город Мертвых Богов. Сейчас он весь зарос деревьями и плющом. В городе стоит большой храм забытых богов. За ним жилище ушедших. Я не пойду дальше, древний повелитель. Ты и твой товарищ, умеющий колдовать, может, и спасетесь, но для смертных это путешествие только в одну сторону. Войти в Палаты Мертвых — значит покинуть пределы жизни.
— Ты нам больше не нужен. Иди с миром, — согласился Томас.
— Доброй охоты тебе, древний повелитель.
Туан скачками убежал.
Не говоря ни слова, Томас и Паг вошли в ущелье.
Они медленно шли через площадь. Паг мысленно отмечал все удивительное, что встречалось им на пути. Здания странной формы — шестиугольные, пятиугольные, ромбовидные, пирамидальные — все они были расположены совершенно бессистемно, но так, что казалось: еще немного, и смысл такой планировки станет понятен. По углам на площади стояли четыре обелиска странной формы — огромные колонны из черного янтаря и слоновой кости с незнакомыми Пагу руническими надписями. Это был город, но город, в котором не было даже самых простых хижин, где могли бы жить люди. Со всех сторон их окружали только надгробия. И на каждом было написано имя.
— Кто же построил этот город? — удивился Паг вслух.
— Боги, — ответил Томас. Паг посмотрел на своего спутника и увидел, что он не шутит.
— Разве такое может быть?
Томас пожал плечами.
— Даже для таких, как мы, некоторые вещи остаются загадкой. Какая-то сила воздвигла эти склепы. — Он показал на одно из зданий неподалеку от площади.
— Вот на том начертано имя Исанды. — Томас помолчал. — Когда мое племя восстало против богов, я остался в стороне. — Паг заметил, что Томас говорит о валкеру, как своем племени; раньше, упоминая Ашен-Шугара, он отзывался о нем, как о другом. Томас продолжал:
— Боги тогда были молодыми, только входили в силу, а валкеру уже одряхлели. Старый порядок уходил, и рождался новый. Но боги были могущественны, по крайней мере, те, кто выжил. Из сотни рожденных Ишапом выжили только шестнадцать: двенадцать младших богов и четверо старших. Остальные лежат здесь. — Он опять показал на здание. — Исанда была богиней танца. — Он медленно обвел площадь глазами. — Это случилось во время Войн Хаоса.
Томас прошел мимо Пага, не желая продолжать этот разговор. На другом здании было написано «Онанки-Тит». Паг спросил:
— А это что?
Томас тихо говорил на ходу:
— Радостный Воин и Планирующий Битвы оба были смертельно ранены, но, объединив остатки своих сущностей, они частично выжили как одно божество, Тит-Онанки, бог войны с двумя лицами. А здесь лежит то, что умерло.
Паг мягко заметил:
— Сталкиваясь с подобным, я каждый раз думаю, что видел чудо, удивительнее которого нет ничего на свете… Это позволяет мне увидеть свое ничтожество.
Пойле долгого молчания, пока они проходили мимо десятков зданий с неизвестными Пагу именами, маг спросил:
— Как же бессмертные умирают, Томас?
Томас ответил, не глядя на своего друга:
— Ничто не вечно. Паг. — Затем он повернулся к нему, и маг увидел в глазах Томаса странный огонек, как будто тот вел внутренний спор. — Ничто. Бессмертие, власть, господство — все это иллюзии. Разве ты не видишь? Мы просто пешки в игре, которую нам не дано понять. — Паг обвел глазами древний город, необычные здания, полузаросшие лианами. — Именно это и доказывает мне мою ничтожность.
— Нет, нам нужно найти того, кто понимает эту игру. Макроса. — Паг показал на огромное здание, рядом с которым все остальные казались карликами. На нем было написано четыре имени: Сариг, Друсала, Эортис и Водар-Хоспур. Томас сказал:
— Это монумент забытым богам.
Он стал указывать на каждое имя по очереди:
— Забытый Бог Магии, который, по легенде, унес свои тайны с собой. Может быть, именно поэтому в мире людей стала известна лишь Малая Тропа. Друсала, богиня Исцеления, чей падающий жезл подхватила Санг и хранит его до дня возвращения сестры. Эортис, бог с дельфиньим хвостом, настоящий бог моря. Килиан теперь царствует в его владениях, теперь она мать всей природы. И Водар-Хоспур, хранитель знаний, который единственный из всех потомков Ишапа знал Истину.
— Томас, откуда ты все это знаешь?
Глядя на друга, тот ответил:
— Я помню. Я не участвовал в восстании против богов, Паг, но я был там. Я видел. И помню.
В его голосе слышалась нотка глубокой горечи, которую он не сумел скрыть от друга детства.
