Зоя закусила губу. С одной стороны, ей всегда нравились читающие парни, с другой – она помнила себя после прошлой лекции, вернее – едва помнила. Подкашивались ноги и сознание медленно плыло по реке, уносящую ее тело прочь из страны искусства; а еще остро хотелось взяться за краски и написать картину. Возможно – портрет.
– Поздно же уже будет, наверняка он закроется, – с легким сожалением отказалась Зоя. – Давай в другой раз. На неделе, например?
– Боюсь, я и на этой неделе буду маяться с проектом до ночи, – вздохнул Влад. – Но ради тебя найду вечер, – тут же добавил он, спохватившись.
Зоя улыбнулась. Лесть банальная, но приятная.
– Нам сюда. – Влад уверенно взял ее за руку и поднялся на крыльцо дальнего подъезда. Дважды коротко нажал на звонок и принялся ждать. Замок почти сразу щелкнул.
«Как условный стук в дверь убежища тайного общества», – подумала Зоя, протискиваясь мимо широкоплечего Влада в узкий дверной проем.
По лестнице, на каждой ступени которой черной краской было написано по латинскому выражению (Зоя успела зацепиться взглядом за несколько про смерть, героическое самопожертвование и вино), они поднялись на второй этаж.
– А на входе у нас кодовое слово спросят или только в паспорт возраст проверить заглянут? – полюбопытствовала Зоя, глядя под ноги. Она как раз стояла на «teneo» в «Auribus teneo lupum».
– У масонов здание на Полтавской.
– На одних масонах мир клином не сошелся, – фыркнула Зоя. Прочитав к семинару по социальной психологии двухтомник Шустера и заполировав это чтиво Гекертоном, она считала, что кое-что понимает в тайных обществах.
– Ну, знаешь… – хотел что-то сказать Влад, но дверь как раз открылась, и их встретила высокая синеволосая девушка. Левая ее рука была полностью забита татуировками, через правую же тянулось предложение из одного слова.
«Посмеешь? – прочитала Зоя. – Интересно, что это значит?»
– У нас заказан столик.
– Конечно. – Девушка приветливо улыбалась. – На какое имя?
Зоя приподнялась на цыпочки, чтобы заглянуть хостес за спину. Хорошо освещенный бар, что немного необычно. Зоя удивилась – почему с улицы света было не видно? Но, бросая осторожные взгляды по сторонам, пока синеволосая девушка провожала их к столику, она заметила, что все окна оклеены какой-то бумагой. На вид – пергаментной.
– Арбузный сидр, пожалуйста, – сказала Зоя подошедшему официанту, изучив оформленную под дореволюционную книгу барную карту.
– Как тебе? – поинтересовался Влад.
Зое было неловко разглядывать бар во все глаза, она знакомилась с ним по частям, постепенно поворачивая голову, чтобы увидеть все новые и новые его уголки.
– Очень уютно, – ответила она, наблюдая, как одна из посетительниц встает и ставит на место толстый синий том. Заставленные книгами, пластинками и множеством сувениров из разных стран полки тянулись по всему периметру бара. С потолка вперемешку свисали ловцы снов, собранные из металла птицы и птерозавры, и стеклянные шары со снегом. Играла классика. Пульт диджея справа от барной стойки пустовал. – Совсем не похоже на «Дверь в стене».
– Это хорошо или плохо? – обеспокоенно уточнил Влад.
– Это просто другое, – пожала плечами Зоя. – Главное, что выглядит интересно. И что до лекции Агаты всего десять минут.
Погасили свет. Теперь горело всего несколько выкрашенных красной краской ламп, да синим мигала лампочка на корпусе проектора. Бар погрузился в притягательную бархатную мглу, и Зоя, затаив дыхание, ждала, когда же войдет Агата. Она бросила несколько торопливых взглядов по сторонам, надеясь, что не выглядит слишком нелепо, но лица посетителей слились в едва различимые профили.
Глухо потрескивал проектор, на голой белой стене плясали блики, как на старой пленке. Зое вдруг показалось – теперь она тоже героиня фильма. Не артхаусного, но и не мейнстримового, с сюжетом, в котором герои расшифровывают тайные знаки, оставленные среди граффити, чтобы попасть на закрытый просмотр не вышедших в прокат фильмов режиссера-затворника.
Вспыхнула еще одна лампа под потолком, и в красноватом свете появилась фигура.
Зоя наконец смогла вдохнуть. Когда Агата вошла? Не могла же она все это время стоять тут.
– Добрый вечер, уважаемые слушатели. – Голос Агаты, глубокий, с легкой хрипотцой и едва уловимым восточноевропейским акцентом, отражался от стен. Она подняла правую руку, и рукав ее красного платья скатался, обнажая тонкое белое запястье. – Я рада приветствовать вас здесь, в этом баре, и перед лекцией хотела бы поблагодарить мою дорогую подругу Виолетту – владелицу «Кордовы», благодаря чьей щедрости мы сегодня собрались здесь. Во-вторых, я хотела бы попросить всех неравнодушных помочь с реставрацией «Двери в стене». Реквизиты для сбора пожертвований можно найти у меня в фейсбуке и инстаграме, и на страницах «Двери» там же.
Агата откашлялась и улыбнулась одними губами так очаровательно, точно была профессиональным агитатором благотворительного фонда. Кое-где в зале неярко засветились экраны телефонов. Видимо, кто-то решил не откладывать благое дело на потом.
