Стены этой сказочной пещеры были покрыты рисунками, досягающими чуть ли не до каменной прорехи, открывшей альпинистам доступ сюда. Взгляд улавливал образы людей – одни из них бежали, другие лежали растерзанные и обглоданные, а их останки проглядывали желтоватыми и тускло-красными тонами. Изображения своей неказистостью больше напоминали символы – лица в виде треугольников, одежда в виде пятен, вблизи образы даже не разобрать. Но с расстояния они были вполне отчетливы.
Держа фонарь в поднятой руке, Молтон присоединился в осмотре к товарищу. Совокупный свет выявлял из темноты все больше рисунков, подтверждая грандиозный масштаб работы.
– Кто б мог такое сделать? – ненароком спросил Молтон.
– Спроси точнее:
Клеменс смолк. Сейчас он находился на самом дальнем выступе каменного козырька, однако рисунки все продолжались. Несмотря на обрыв буквально в дюймах от того места, где он стоял, образы расходились дальше, по горизонтали и вертикали.
– Невероятно, – выдохнул он.
– Вот это находка! – в тон ему воскликнул Молтон. – Изумительно, просто изумительно!
Клеменс не ответил. Он лег на живот, прикрепил веревку к кольцу фонаря и медленно его опустил. Примерно через полсотни футов фонарь встал, судя по всему, на очередной карниз, только гораздо обширней – как минимум с половину окружья этой вот пещеры.
– Ты как думаешь, старина? – спросил Клеменс у Молтона. – У тебя есть настроение продолжать и уловил ли ты при спуске тот запашок?
– Вроде масла, только гаже? – уточнил Молтон. – Бррр.
– И он был свежим, как будто что-то только недавно пролили через край. А для чего, как ты полагаешь?
Он подбросил в руке альпеншток.
– Для того, чтобы нас напугать?
– Кого-то напугать, – рассудил Клеменс. – Возможно, это и имелось в виду под «предосторожностью».
– До деревни теперь шагать далеко, – сказал Молтон. – Но если и дойдем, что мы там скажем?
– Ничего из того, что им известно и без нас, – усмехнулся Клеменс.
– Вот именно. Сюда мы, как видишь, уже прибыли, – заключил Молтон. – И потом, коли замах на шиллинг, пусть и удар такой будет.
Как и в предыдущий раз, он, сделав шумный выдох, соскользнул с карниза первым. Видно было, как очажок света от его фонаря делается мельче и глуше, словно убывающая жизненная сила. Эту мысль Клеменс немедленно отмел. Ничего, сейчас он доберется. Еще каких-нибудь десять футов… пять…
Веревку дернуло из рук так, что Клеменс чуть не сорвался вместе с ней за край. Уперев каблук в углубление, он изо всех сил уперся, стопоря движение; ноздри резанул запах паленой перчаточной кожи. Судя по всему, Молтон отчего-то упал – то ли промахнул мимо края, то ли не рассчитал грузоподъемность.
– Держись! – выкрикнул Клеменс. – Держись, Молтон! Я тебя страхую!
Веревка так же внезапно прекратила движение. Тяжело переводя дух, Клеменс обмотал ее вокруг сталагмита и подлез к краю. Он перегнулся с фонарем в руке и различил огонек своего товарища на карнизе внизу. Веревка тоже была там, змейкой уходя в гущу темени, куда не проникал свет фонаря.
– Молтон, ты там как? – крикнул Клеменс.
Ответа не последовало. Он крикнул снова, и тут снизу до его слуха донеслась какая-то возня.
– Эй! Молтон!
Возня стихла. Теперь Клеменсу было ясно, что с компаньоном что-то случилось: повредился, а может, и чего похуже, хотя непонятно, как такое могло произойти. Сейчас надо спуститься и помочь ему всем чем можно, а уже затем отправиться на розыски помощи во внешнем мире. Провиант в основном находится в поклаже Молтона, а аптечка и немного курятины здесь, в ранце. Все это надо будет перед подъемом оставить с Молтоном – так рассуждал Клеменс, готовясь спуститься к другу.
Спускался он осмотрительно, внимательно подмечая все, что вокруг. В трех футах от карниза Клеменс притормозил. Каменная поверхность расселины была здесь более неровной, с впадинами и трещинами. Однако сам козырек оказался сравнительно гладким. Рядом с остатками фонаря, лопнувшего при ударе, сиротливо лежала кепка Молтона.
Клеменс позволил себе стравить остаток веревки и осторожно коснулся камня ступнями. Тот был прочен, как и ожидалось. Иначе быть и не могло: когда веревка ожгла кожу, не было слышно никаких звуков обвала. Что бы там ни произошло, оно не было связано с осыпанием карниза под весом Молтона.
Нащупав ногами прочную опору, Клеменс приступил к поиску друга. Он поднял веревку и двинулся вдоль нее, пройдя таким образом вдоль карниза и миновав каменный выступ. Здесь она исчезала в какой-то узкой впадине, куда можно было попасть через расщелину в скальной поверхности.
Клеменс с поднятым фонарем приблизился ко входу.
– Молтон? – окликнул он.
Вместо ответа снова какая-то глухая возня. Клеменс вытянул руку, пробуя осветить пространство внутри…
