Велел извозчику везти к главным воротам и всю дорогу рассуждал, как это скучно для частного детектива, выполнять мелкие поручения ратлера. Но уж сейчас-то наконец удастся оформить заказ получше. Как-никак клиент живет на самом верху. Когда они наконец добрались к воротам, и Квестин отпустил коляску, то пояснил Дженни:
— Морко узнал возницу, это тот самый тип, что следил за нашим домом. Агент Урсулы, не иначе. Проводил нас до ратлерской конторы, а потом раздобыл коляску, чтобы без помех выяснить, вернемся ли мы домой сразу. Я же говорил, извозчика в такую рань не найти, понимаешь?
— Угу.
Дженни все понимала, но сейчас ее больше занимал Вулкан, ограда, ворота в ней и предстоящий подъем к вилле Готвингов. Это гораздо интереснее, чем мелкие хитрости людей Урсулы.
— Плотно нас взяли в оборот, — заметил, озираясь по сторонам Морко.
Он высматривал, кому сдал их для дальнейшей слежки фальшивый извозчик.
— Нам на протяжении всего путешествия пришлось иметь дело с одним из них, — ответил дворецкому «дядюшка».
— Сочувствую. Путешествие в компании одного из соглядатаев Урсулы!
— Не нужно так говорить! — Дженни обиделась за покойного Рендиха Мерча. — Он был славный и веселый. И погиб в бою, как герой.
И тут же над головой раздалось хриплое карканье. Старая знакомая была тут, как тут — и выражала согласие единственным доступным ей способом.
— Это верно, — признал Квестин. — К тому же агент следил не за нами, а за Готвингами.
Вот как раз на этот счет у Дженни было другое мнение. Да, агент Мерч следил за парой путешественников, в одном из которых был огонь. Но только не Готвинги это были. И хвала ста богам Эверона, что «дядюшка» не догадывается. Хватит и того, что об этом знают уже двое: Дженни и ворона. И обе не скажут ни слова.
Агент тайной стражи, который прикидывался извозчиком, высадил детективов на краю ровной площадки, которая отделяла Эверон от стены Вулкана. За стеной склон круто поднимался вверх, а здесь каменистую поверхность искусственно выровняли, засадили травой и цветами. Выглядело это как красивый ухоженный газон, но чужим запрещалось приближаться к стене, за исключением мощеных дорожек, которые вели к воротам.
По одной из таких дорожек и зашагал Квестин. Ворот было множество, они располагались через каждую тысячу шагов, но большая часть оставались постоянно заперты. Поход разрешался лишь через несколько, и они тщательно охранялись.
Сейчас перед воротами собралось человек двадцать, они топтались, зевали и терпеливо ждали своей очереди. Это были в основном слуги Повелителей Огня, живущие в городе, и на ночь прикидавшие Вулкан. Сейчас они шли на работу. Стража ворот впускала их по одному, проверяла… Троица пристроилась в хвост очереди. Перед ними оказались двое, не похожие на лакеев, они оживленно болтали, обсуждая стену, ворота, Вулкан и последние городские новости. Значит, эти двое тоже не из прислуги Повелителей Огня.
Дженни сперва разглядывала стену. Внушительное зрелище! Тридцать футов в высоту, тщательно отесанные и пригнанные каменные блоки. По гребню расхаживают караульные, снизу можно разглядеть, как мелькают между зубцами шлемы. Вдобавок вся стены утыкана короткими шипами, направленными под углом вниз. Ни ногу поставить, ни ухватиться, а карабкаться помешают. Трудно вообразить, что Черная Рука преодолел такую стену. Как бы он ни был быстр и ловок, но это просто немыслимо.
Чтобы оценить, насколько неприступен Вулкан с этой стороны, Дженни понадобилась пара минут. Потом ей надоело воображать себя преступником, который планирует штурм стены, и она прислушалась к болтовне мужчин, оказавшихся в очереди перед ними.
— Слушай внимательно, что скажет его милость, 0 внушал старший младшему. — Не уверен, что у нас будет возможность записывать, поэтому слушай и запоминай. И не смей перепутать хотя бы слово! Повелители Огня очень дорожат своими словами, его милость не потерпит, когда его речь искажают.
— Я понимаю, понимаю, — торопливо перебил младший. И закивал.
У Дженни даже в глазах зарябило, когда он стал трясти головой. Это был кудрявый молодой человек, и его черная шевелюра от резкой тряски пришла в такое движение, что казалось: это крошечное землетрясение.
— Хорошо. Это первое, что ты должен уяснить, — второй был важным, солидным и говорил медленно, двигался неспешно. Весь такой округлый, основательный. И плешивый, никаких легкомысленных локонов. — Второе. Нам понадобятся слова, что скажет лорд. Эверон на пороге великих изменений, и лорд Сертиас Истригс держит в руках все нити, дергая за которые, приводит в движение мельничные жернова. А его мельница мелет историю. Кстати, хорошая метафора, она пригодится. Напомнишь мне после, это пойдет в дело.
— Напомню, мистер Ковес. Вы же знаете, я ничего не забываю.
