Эйса ахает. В глазах Сейер мелькают эмоции, но так быстро, что их не распознать. А потом девушка разворачивается и уходит, не сказав ни слова.
– Матильда, – нараспев произносит Эйса. – Это было жестоко.
Матильда нервно теребит перчатку:
– Думаешь?
– Ее мать умерла несколько месяцев назад.
Щеки Матильды вспыхивают румянцем.
– Проклятие, но она же первая начала.
– Неважно, – отвечает Эйса, провожая взглядом Ночную птицу. – Ты обидела Сейер.
Откуда ей знать? Неужели они общаются втайне от Матильды?
«Люби своих сестер», – говорила бабушка всякий раз, когда они с Петрой ссорились, или Сив завидовала, или Октавия бросалась туфлями. Но эти две осторожные и робкие девушки не понимают, что значит быть Ночной птицей. И, похоже, не хотят узнать Матильду получше.
Она поворачивается к залу, чтобы отвлечься от грустных мыслей, и видит Самсона, который идет к ним, таща за собой друга. Тенериф Мэйлон. Матильда узнаёт его, несмотря на яркую маску. Они выросли в одном обществе и играли вместе в гостиных, пока их матери во время бранча обсуждали, какой из вечеров посетить. Но она узнала его не поэтому. А по легкому покалыванию, которое чувствует, когда встречает человека, купившего дар Щегла. В течение недели после передачи магии она может отыскать своих клиентов в любой части Симты. Ее магия сияет в них, словно огонек свечи, который видит только она.
Парни останавливаются перед ними и кланяются. Самсон, улыбаясь, пожирает глазами Эйсу.
– Эйса, не окажешь мне честь и не потанцуешь со мной?
Девушка на мгновение задумывается, а затем кивает. Они идут к центру зала, оставляя Матильду наедине с Тенни. Он тянется к ее руке.
– Леди Динатрис, не согласитесь потанцевать со мной?
Она не переживает, что Тенни узнает в ней Щегла. Люди видят в ней только то, что Матильда хочет им показать.
– Раз вы так вежливо просите.
Его руки обхватывают ее.
– Вы сегодня так прекрасны, Матильда. Хотя вы всегда прекрасны.
– Могу сказать то же о вас.
Тенни выглядит намного лучше, чем неделю назад, когда она его поцеловала. Видимо, уже успел воспользоваться магией Щегла, и успешно. Часть его лица, не скрытая маской, раскраснелась от выпивки и ликования.
– Самсон сказал, что в последнее время вам улыбнулась удача.
Тенни выпячивает грудь:
– Мне удалось провести несколько удачных партий в креллен. Мое мастерство растет. Возможно, даже удастся обыграть вас.
В креллен? Да пожалуйста.
– Мечтать не вредно.
Матильда не сомневается, что именно ее магия помогла ему добиться успеха. Но Тенни с легкостью притворяется, будто достиг всего сам. Он притягивает ее ближе, отчего запах гвоздичного табака и жимолости, приколотой к лацкану его пиджака, ударяет ей в нос.
– Я мечтаю не только об этом, – говорит он.
– А о чем еще?
– Мой лорд-отец считает, что мне пора остепениться, а мне кажется, из вас бы вышла прекрасная жена.
Он говорит это так, словно все уже решено, и от этого в груди Матильды вспыхивает гнев.
– Как самонадеянно.
– Ах, да ладно, – со смехом отзывается Тенни. – Я не такой уж плохой улов.
Конечно, его не назовешь самой яркой пламеницей в фонаре, но он красив и из Великого Дома. Так что Тенни не хуже любого другого лорда. Но Матильда не собирается становиться чьим-то украшением. В ее красоте скрыт яд.
– Не уверена, что ты можешь себе позволить меня.
Вряд ли он поймет, что она имела в виду… Определенно не поймет.
– Могу заверить, что способен обеспечить тебе жизнь, к которой ты привыкла.
Бросив взгляд в другой конец зала, Матильда замечает, с каким сияющим лицом за ними наблюдает ее мать. Без сомнений, она уже планирует помолвку. И мечтает увидеть, как Матильда под руку с Тенни шагает навстречу будущему, наполненному зваными вечерами и потаканием чужим желаниям.
Это вызывает в Матильде протест. И в этот раз искра гнева превращается в мерцающее пламя.
Она наклоняется ближе к Тенни.
– Надеюсь, ты сохранил маску.
Тенни недоуменно дотрагивается до лица.
– Разве она не на мне?
– Я не об этой, – мурлычет Матильда. – А о той, что ты получил от птицы с золотистым оперением.
Он открывает рот от изумления. А вот ей бы следовало закрыть свой, но слова рвутся с языка:
– Вряд ли тебе хочется лишиться такого ценного дара. Кто знает, удастся ли когда-нибудь снова обрести подобное богатство.
Музыка стихает, а она посылает ему воздушный поцелуй, напоминая о поцелуе Щегла, а затем разворачивается, чтобы уйти. Но в последний момент замечает, как его глаза распахиваются от узнавания.
Сердце бешено колотится в груди Матильды, пока она идет по залу. Неужели она только что раскрыла свой секрет Тенни Мэйлону? Интересно только, что дернуло ее за язык. Ей лишь хотелось стереть уверенную улыбку с его лица. И это удалось. Но черт побери…
Матильда берет еще один коктейль и делает большой глоток, чтобы успокоиться. Волны музыки окутывают ее. Она знает каждый шаг танцоров, каждый жест. И наблюдая за ними, незаметно успокаивается. Это ее мир, ее правила… Матильда полностью владеет ситуацией. И ничто не может испортить игру, которая знакома ей до мелочей.
