Поздним осенним вечером 25 октября 1949 года возле железнодорожного моста около станции Гамалеевка состоялась необычная встреча.
Из ночной темноты появились два человека. Оглядевшись, они притаились в кустах. Немного погодя из-под моста вышел третий неизвестный. Он дважды прокричал вороном, и только после этого все трое сошлись. Обменявшись контрольным паролем «Полтава — Харьков», они протянули друг другу руки, и тот, что вышел из-под моста, Роман Щепанский, глухо спросил:
«Ну как?»
Молодой попович, Илларий Лукашевич, озираясь по сторонам, доложил:
«Все в порядке! Галана больше нет... Еще вчера, до полудня...»
«Кто убивал?» — деловито спросил Щепанский. «Сперва дал он! — показывая на низенького Михаила Стахура, прошептал Лукашевич.— Из-за спины. Так что кровь до потолка фонтаном брызнула... Ну, а потом и я...»
«А ночевали где?»
«У отца Левицкого,— ответил Михаил Стахур,— в Грядах...»
«Вот это забрали у Галана в столе».— Лукашевич протянул Щепанскому завернутые в платок металлические предметы.
«Що це таке?» — осведомился Щепанский.
«Медали. Партизанские...»
«Ну, добре, хлопцы! — пожимая руки убийцам, сказал Роман Щепанский.— Я доложу о вас наверх! А теперь давайте сядем, поговорим, что нам делать с вами дальше...»
Этот зловещий, циничный разговор имел свою предысторию. И чтобы понять все обстоятельства трагической гибели прекрасного украинского писателя, убежденного атеиста Ярослава Галана, надо рассказать обо всем подробнее.
Ярослав Галан был страшен и ненавистен для слуг тьмы — разноликих мракобесов со дней своей молодости, когда он вступил с ними в жестокую борьбу еще в буржуазном польском государстве. Церковники ненавидели Ярослава Галана еще с той поры, как он опубликовал в 1930 году обличительную комедию «99%» («Лодка качается»), разоблачающую галицийское мещанство и греко-католического попа, отца Румегу.
В одном из ранних памфлетов-рецензий, «Хи-хи-хи», Ярослав Галан зло высмеял «молодой цвет украинской нации» — то самое общество, из которого впоследствии вышли убийцы писателя: ««Молодой» цвет нации «также находит себе дорогу. Такой многообещающий бычок, пока еще только набираясь внаний, носит (темными вечерами) мазепинку, орет на съездах и праздниках «Ще не вмерла» и между одной и другой операцией по высаживанию окон пишет оды, адресованные святому Юру. Получит (или нет) такой балбес диплом, все равно идет в родное учреждение, покупает пахучее мыло, заказывает у портного гольфы, втирается в директорские салоны и через год берет в кредит мотоциклетку. И все было бы хорошо, плыли бы спокойно дни и ночи, ровными слоями нарастало бы для вечности на животике сальце, если бы не красный призрак. Угнетает он обывателя, и ленивое сердце иногда от ужаса замирает. Тогда в мещанине пробуждается дух! Мещанин оживает! Мещанин ищет идеи! Мещанин творит!»
