– А ты так и будешь скрывать свое имя?
– Оно такое простое по сравнению с твоим, мне даже стыдно его называть. Я стесняюсь, честное слово. Ты Серафима, а я всего лишь Вася.
Фима побледнела, покачнулась.
– Что с тобой? – всполошился Вася. – Он поддержал ее. Его рука коснулась ее спины, и Фима побледнела еще сильнее. Ее будто пронзило электричеством, только очень приятным.
– Все в порядке, – пролепетала Фима, когда немного пришла в себя. – Голова закружилась, слишком много работаю в последнее время.
Они шли по набережной. Река сияла закатным блеском, кругом было много людей: молодых и старых, красивых и не очень, веселых и грустных. Они смеялись, беззаботно пили пиво, целовались, просто шли, держась за руки. Фиме нестерпимо захотелось, чтобы Вася тоже взял ее за руку. Он будто почувствовал, он робко завладел ее рукой, а она решительно вырвала ее.
– Извини. – Сказал он.
– Ничего.
– Давай поужинаем.
– Давай.
Они сели за пластиковый столик в уличном кафе. Заказали шашлыков и сока.
– Почему ты сказал, что у тебя разбито сердце? – спросила Фима.
– Я соврал. – Застенчиво улыбнулся Вася. – Чтобы привлечь к себе внимание. Вернее, не совсем так. Оно было разбито, но уже срослось.
Фима посмотрела на него вопросительно.
– Я развелся с женой два года назад. – Пояснил Вася. И с ней было уже невозможно и без нее невыносимо.
– Почему вы разошлись?
– По вполне классической причине – не сошлись характерами. Ее раздражало, что я все время шучу, паясничаю, я ей казался очень несерьезным, и недостаточно богатым. А меня бесило, что она была классическим потребителем. Она нигде не работала. Целыми днями моталась по массажам, маникюрам, фитнес-центрам, магазинам и все время пилила меня, что я нищий, что я мало зарабатываю. Часами болтала с подружками по телефону. Совершенно не умела готовить. Она была очень красивая. Совсем как ты, но с ней не о чем было поговорить. Разве что о модных трендах и новинках косметологии. Она была очень красива и очень сексуальна. Какое-то время я терпел ее пустоту и нескончаемые упреки. А потом мне стало с ней невыносимо, а ей со мной. Мы расстались. Она практически сразу же сошлась с богатым не очень молодым мужчиной, а я почему-то страдал. Оказалось, что она начала встречаться с тем человеком еще тогда, когда мы были вместе. Оказалось, что я был рогоносцем. Когда она собрала свои вещи и уехала на моей машине, которую она забрала в качестве моральной компенсации за вред, который я ей нанес, я почувствовал облегчение, боль, обиду и отчаяние. Вот так я начал бояться женщин и серьезных отношений.
– Почему ты мне это рассказываешь? – спросила Фима. – Я ведь тоже женщина, и ты знаешь меня всего два часа.
Вася пожал плечами:
– Ты спросила – я ответил. Не хочу тебе врать. Хочу, чтобы ты мне доверяла. У меня есть предчувствие, что наша встреча не была случайной. Почему я зашел именно к вам. Я собирался куда-нибудь… на моря. Я всегда путешествую через одно турагентство, меня там все устраивает, но вот я ехал по улице, увидел вашу вывеску и решил зайти. Почему, зачем? Будто какая-то неведомая сила повлекла меня туда. Я не верю во всю эту сверхъестественную ерунду, и все же я готов поклясться, что около ваших дверей я остановился не по своей воле. Я говорю глупости, да?
– Нет, что ты. Со мной тоже так было. – Уверила его Фима. – Может, ты и прав – наша встреча не случайна.
Им принесли шашлыки. Они ели, пили сок, болтали о всяких пустяках, смеялись.
– Ты не поверишь, но это мое первое свидание. – Вдруг сказала Фима.
– У нас свидание?
– Нет?
– Да. Как первое? Тебе ведь не пятнадцать лет?
– Не пятнадцать, но свиданий не было.
– Почему? Ты же такая красавица.
– Вот поэтому и не было. Никто не решался меня куда-то позвать. Были и еще причины. Расскажу когда-нибудь потом. А еще я ненормальная. Я влюблена в ангела. – Фима выпалила это неожиданно для себя.
– В ангела? В какого ангела?
– В обыкновенного. В своего ангела-хранителя. Я сумасшедшая?
– Конечно. Прекрасная, милая, добрая сумасшедшая.
– Я пошутила, нет никакого ангела.
– Жаль. Это было бы так необыкновенно. Представь, любовный треугольник: ты, я и ангел.
Фима чуть не потеряла сознание. Она, он и ангел.
– Васечка, милый, прости меня. Я не знаю, что со мной, меня влечет к этому Васе. Это сильнее меня. Васечка, что мне делать? – обратилась она мысленно к своему ангелу.
Ангел молчал. Вася-человек тоже не знал, что делать с Фимой, она сидела бледная, с закрытыми глазами, а по ее щекам текли слезы.
– Что с тобой? – спрашивал он. – Что с тобой?
Он сбегал в бар за водой. – Выпей. – Фима выпила.
– Мне уже лучше. – Прошептала она. – Жара, много работы.
– Тебе точно лучше?
– Лучше.
Они простились до завтра. Обменялись телефонами. Фима не знала, как она доехала до дома, никуда не врезалась и никого не сбила. Она даже не очень помнила путь до дома.
– Вася! – закричала Фима, едва переступила порог своей квартиры. – Вася!
– Ну что ты орешь? – спросил он устало. – Ты же знаешь, от шума у меня начинается мигрень. Он сидел, ссутулившись, на кровати и был похож на отчаявшуюся жену, которая до утра прождала блудного мужа.
