– Я люблю приходить сюда, когда мне плохо и когда хорошо тоже. Я прихожу сюда, когда мне нужно побыть наедине с собой, когда мне нужно о чем-то подумать. – Тихо сказал Вася. – Только не смейся, но иногда я сажусь на парапет, свешиваю ноги вниз и воображаю себя ангелом. Я видел такую картину в каком-то фильме: печальный ангел с понуро опущенными крыльями сидел на крыше дома и с неземной грустью смотрел на город. Кажется, в этом фильме ангел влюбился в обычную женщину. Я идиот?
– Будем надеяться, что ты просто романтик. – Улыбнулась Фима. – Здесь невыносимо красиво.
– Чтобы завладеть ключом от этой крыши, мне пришлось пойти на преступление.
Фима посмотрела на него вопросительно.
– У меня с детства было странное хобби – я любил крыши. Раньше двери на крыши запирались не во всех домах, это потом везде понавешали замков, все мои любимые крыши стали для меня недоступны. Здесь в первый раз я побывал, когда был еще студентом. Это самая лучшая крыша в городе, точнее, отсюда открывается самый лучший вид. Когда я обнаружил, что огромный замок перекрыл мне путь к лучшему месту на свете, я сначала смирился, а потом понял, что не могу я без этой крыши. Тогда я пошел в ЖЭК и украл ключ. Я проявил всю свою хитрость и все свое коварство. В свое оправдание могу сказать, что мне было очень-очень стыдно. Мне повезло, в ЖЭКе поленились менять замок, видимо, они успокоили себя тем, что ключ просто потерялся.
– Замечательный кавалер мне достался, – хихикнула Фима, – маньяк, вор… Огласите весь список своих пороков.
– Нет, уж. Будешь узнавать постепенно. А то тебе будет со мной скучно. Кстати, кроме недостатков у меня есть и достоинства.
– Например?
– Например, я очень догадливый. Ты ведь голодная?
– Если честно, то да.
– А я знал. – Гордо заявил Вася и начал выкладывать из сумки продукты. – Пикник на крыше. У тебя когда-нибудь было такое?
– Нет. – Честно призналась Фима. – У меня многое сегодня в первый раз.
После ужина Фима и Вася сидели на парапете и болтали ногами над бездной. Как ангелы. Люди и машины внизу казались маленькими. Почему-то не было страшно. Стемнело. Стало прохладно. Фима дрожала. Вася легонько приобнял Фиму. Она стала дрожать еще сильнее от непонятного возбуждения, которое она не могла унять.
– Ты совсем замерзла. – Вася теснее прижал ее к себе. Голова у Фимы закружилась, она слегка качнулась, ей показалось, что она летит вниз. Когда она очнулась, Васино лицо было совсем рядом, он целовал ее в губы. Фима хотела было отстраниться, но потом передумала. Ей еще никогда не было так хорошо.
Позже, когда Фима лежала в своей постели и счастливо улыбалась, у нее промелькнула мысль: “А правильно ли я поступила, что дала себя поцеловать на второй день знакомства?”. Фима тут же ее отогнала, решила, что правильно, что она хочет еще, что в ее возрасте уже можно позволять себе некоторые вольности и маленькие эротические радости. Давно пора. Почему с ней этого не случалось раньше?
Он признался ей в любви, когда они летели на параплане тихим сентябрьским днем, как ангелы, у которых было одно крыло на двоих. Фима замерла от страха и восторга, а Вася шепнул: «Так странно, кажется, я тебя люблю». И Фимин страх исчез, остался только восторг. «Так странно, но кажется, я тебя тоже люблю», – прошептала она.
Он сделал ей предложение, когда в новогоднюю ночь, они валялись голыми на ковре перед камином в квартире Васи. Ковер был усыпан конфетти и мандаринами. Они пили шампанское и загадывали желания. Фима удивлялась собственному бесстыдству и млела от нежности. «Слушай, а выходи за меня замуж», – прошептал он. «Слушай, а, пожалуй, выйду!» – согласилась она. Фимин стыд исчез, и осталась только нежность.
Однажды вечером позвонила Шурочка и категорически потребовала встречи, причем наедине. Фима беспомощно посмотрела на Васю – расставаться с ним даже на несколько часов не хотелось.
– Иди, – сказал он. – Друзья самое ценное, что у нас есть, не нужно жертвовать ими даже ради любви.
– Приезжай ко мне через час, – ответила Фима Шурочке.
