– Вы считаете, привидение на это способно? – Вот и все, что он сказал. – Мне всегда казалось, что устроить в доме пожар не так-то легко. Камин и то зажечь непросто, даже когда все приготовлено: растопка, спички и прочее.
«Это увещевания разума, – подумал я и похвалил себя за проницательность. – Он повторяет то, что ему говорят благонамеренные люди и что говорит себе он сам, надеясь унять свой страх».
– Я не знаток по части привидений, – сказал я. – Они обычно гремят цепями, и кто-то из них, предположительно, обитает в жарких краях, так что они могли бы прихватить с собой горящую головню. Или разворошить угли в камине. К примеру, тот камин в библиотеке…
– О, ну что вы! – воскликнул он, и я увидел, что мне все же удалось его напугать. – Камин в библиотеке совершенно безопасен. Я… Я сам иногда волнуюсь насчет каминов, но насчет этого, в библиотеке, я бы не стал беспокоиться. Там кругом столько камня. Вы и вправду считаете…
– Понятия не имею, – сказал я, чувствуя, что получил ответ на один из моих вопросов. – Но хозяйка дома, где я гостил, несомненно, тревожилась. Мне пришлось буквально вытягивать из нее эту историю. История, конечно, банальная, совершенно обычная легенда – скукотища, на самом деле.
– А тот дом когда-нибудь горел? – спросил Виктор.
– Я об этом не слышал.
Конечно, Виктор мог хитрить. Он мог знать легенду поместья Монксхуд и бояться камина в библиотеке: невротики печально известны своей склонностью ко лжи. Но я так не думал. Однако альтернатива была еще фантастичнее. В нее мне тоже не верилось, и постепенно (ведь логика иногда сдает позиции) я пришел к тому, что перестал доверять обеим версиям.
Ближе к вечеру я позаботился о том, чтобы запастись книгами поинтереснее, чем дневник Ивлина. Но они мне не понадобились. Я прекрасно спал – как и все остальные гости, судя по моим осторожным расспросам поутру.
От Несты я не узнал ничего нового. Она как будто избегала меня, и я впервые в жизни ощутил себя полицейским, с которым надо все время быть начеку, чтобы не выболтать лишнего. Я по-прежнему пытался убедить себя, что Виктор Чисхолм и был, и не был в библиотеке в предрассветные часы в субботу, – если бы мне пришлось отвечать под присягой, я бы сказал, что он был. Третью возможность, высказанную Нестой – что книга понадобилась кому-то еще из гостей, – я в расчет не принимал. Моя теория состояла в том, что Нестой владел суеверный страх пожара в поместье Монксхуд, и она пользовалась услугами Виктора в качестве ночного сторожа, держа его в неведении относительно риска, которому он себя подвергал.
Риска? Не было тут никакого риска, и все-таки мне не давало покоя смутное ощущение необходимости что-то предпринять, поэтому я воззвал к своему чувству долга и бросился в гущу общественной жизни поместья. Да, вероятно, я был скучным гостем и должен был как-то это искупить. Для начала я решил разыскать Несту и извиниться за мое, как я чувствовал, слегка критическое отношение к ней.
В поисках Несты я забрел в библиотеку. Ее там не было, зато была горничная – она стояла на четвереньках и отчаянно терла щеткой ковер.
– Боже правый! – воскликнул я, поражаясь столь допотопному способу уборки помещения. – Неужели у вас нет пылесоса?
Девушка (прехорошенькая) подняла на меня взгляд и сказала:
– Есть, но он не годится для этих пятен.
– Правда? А что там за пятна?
– Я не знаю, – сказала девушка. – Похоже на чьи-то следы.
Я нагнулся: и впрямь похожи. Приглядевшись получше, я отметил еще одну особенность, но почему-то не стал говорить о ней вслух. Вместо этого, взглянув на камин, заметил:
– Как будто кто-то потоптался в золе.
– Я тоже так думаю, – сказала она и снова склонилась над отметинами на ковре.
– Что ж, это чистая грязь, – заметил я, – она должна легко счищаться.
– Да, должна, – согласилась девушка. – Но не счищается. По мне, так их будто выжгли.
– Не может быть! – убежденно проговорил я.
Однако любопытство взяло верх, и я тоже опустился на четвереньки, уткнувшись носом в ковер.
– Хьюго, что ты делаешь? – раздался у меня за спиной голос Несты.
Я поспешно поднялся на ноги.
– Что ты делаешь? – строго повторила она.
На меня снизошло вдохновение.
– Сказать по правде, я хотел выяснить, не подкрашен ли этот прекрасный персидский ковер анилиновыми красителями. Есть лишь один способ проверить – нужно его лизнуть. Анилин кислый на вкус.
– И что? – спросила Неста.
– Ничуть не бывало.
– Рада слышать, – сказала Неста.
Я вышел из библиотеки следом ней, и она поведала мне историю персидского ковра. Это дало мне возможность выразить восхищение домом и всеми его интерьерами.
– У тебя, Неста, не дом, а сокровищница, – заключил я. – Надеюсь, все застраховано.
– Да, разумеется, – ответила она довольно сухо. – А я и не знала, что ты эксперт по коврам, Хьюго.
