Но нет, вот они. В лодке-каноэ, у моей крошечной пристани. По крайней мере, какие-то двое: мужчина и женщина. Наверняка это они, мои давние гости – или недавние, я уже и не помню, когда это было. Разум подсказывал, что это они, мистер и миссис Марчмонт, но я почему-то не узнавал их в этой промокшей до нитки паре, чья одежда была уже не ярко-белой, а посеревшей от влаги и полупрозрачной, так что сквозь ткань просвечивала кожа. Впрочем, одежда оказалась более узнаваемой, чем их лица, которые я совершенно не помнил, и, судя по их пустым взглядам, они тоже меня не узнали. Мне показалось, они не совсем понимали, что происходит вокруг. Разве что их беспокоила набравшаяся в лодку вода, доходившая им до щиколоток, и они непрестанно двигали ногами, видимо, чтобы согреться.
– У вас, кажется, течь, – сказал я. – Пойдемте в дом, вам надо переодеться в сухое. Я вам что-нибудь подберу.
Они отозвались не сразу; миссис Марчмонт первой обрела дар речи.
– Спасибо, мы лучше поедем в гостиницу. Мы совсем не замерзли. Думаю, мы высохнем, пока доберемся до Уормуэлла. Мы заехали к вам, потому что… Почему, Гарри?
– Потому что мы обещали заехать сюда на обратном пути. – Его голос заметно дрожал. – Мистер… мистер… собирался нам что-то сказать.
– У вас, похоже, был шок, – сказал я. – Видимо, вы попали в какую-то передрягу. Пойдемте в дом. Вам надо согреться, прийти в себя…
– Да, мы попали в изрядную передрягу. И поэтому мы… не хотим здесь оставаться. Тот чертов лебедь… он словно взбесился, напал на нас…
– Ох, – сказал я. – Этого я и боялся.
– Как раз в том месте, где очень крутые, высокие берега. Вряд ли мы сумели бы подняться наверх, когда он набросился… Он вцепился ей в спину, чуть ее не утопил! Хорошо, что я был уже на берегу и ударил его веслом!
– Вы убили его? – спросил я.
– Кажется, да. Вы посмотрите на ее платье! Оно разорвано в клочья. И кожа… она тоже в клочья. Нам нужно к врачу.
Я посмотрел и тут же отвернулся.
– Да, к врачу обязательно. И все-таки пойдемте в дом. Я позвоню, врач приедет сюда.
Он покачал головой.
– Мы подумали, это не самое здоровое место для нас, так что мы лучше поедем. Но все равно спасибо. И за приглашение, и за мартини – мы замечательно выпили, может быть, даже чуточку лишнего! Спасибо за все. Но мы собирались вам что-то сказать… Или вы собирались нам что-то сказать. Собственно, мы для того и причалили. Но я, хоть убей, не могу вспомнить, о чем шла речь.
– Мы говорили об этом доме, – подсказал я. – О «Райских угодьях». Я уже все решил. Я продам дом, если вы захотите его купить.
Он рассмеялся и смеялся долго.
– Да, точно. Что скажешь, Сильвия?
Она покачала головой и прошептала, глядя себе под ноги, которые по щиколотку закрывала вода:
– Я уже не хочу покупать этот дом.
– Не сочтите за грубость, дружище, – сказал ее муж, вдруг посерьезнев. – Но нам больше не нравится этот дом. На нем как будто лежит проклятие. Нам хватило одной лебединой песни.
Я кивнул.
– Я бы тоже так подумал на вашем месте.
Они легонько поежились, и я поежился с ними за компанию.
– Я не хочу вас обидеть, но это и вправду какое-то гиблое место.
– Я нисколечко не обижаюсь.
– Но вам здесь нравится?
– И да и нет, – сказал я. – Теперь, наверное, будет нравиться больше.
Интересно, подумал я, точно ли лебедь убит?
– В общем, спасибо вам за мартини. Спасибо за все.
– Не за что.
– Мы будем часто о вас вспоминать, – неожиданно проговорила миссис Марчмонт. – Как вы сидите и пишете книги в окружении ваших сокровищ.
Мое сердце упало, а потом воспарило.
– Значит, вы не поселитесь в Уормуэлле?
– Никогда в жизни! – воскликнул мистер Марчмонт и смущенно добавил: – Прошу прощения, я не хотел вас обидеть.
– Очень жаль, – сказал я. – Но вам, конечно, виднее.
Я понимал, что им не терпелось отчалить, но они не знали, как бы повежливее распрощаться.
– Давайте я помогу вам вылить воду из лодки, – предложил я.
– Только не выплесните и нас тоже вместе с водой!
– Вам лучше сойти на берег.
Они рассмеялись.
– Да, как-то мы не подумали, – пробормотал мистер Марчмонт.
И вот дело сделано, они снова уселись в лодку, и он вдруг сказал:
– Вы примете это каноэ на память, мистер… мистер…?
– Минчин, – подсказал ему жена.
– Да, конечно. Минчин.
– Приму с благодарностью, – ответил я.
– Значит, я распоряжусь, чтобы ее доставили в «Райские угодья»… – Он на секунду задумался и добавил: – Счастливо оставаться.
– Хорошего вечера, – неуверенно проговорила его жена.
– И вам тоже!
Но они уже отплыли, и через минуту-другую их поглотила вечерняя темнота.
