Я увидел ее, едва войдя в «Кафе Ку-ку», и сразу понял, что имел в виду Томас Генри. Я покружил по залу, высматривая столик, который она обслуживает, но, к моему везению, она сама подошла ко мне и усадила за столик. Я скрупулезно ее изучал, пока она стояла в ожидании заказа. Да – сходство было разительным, вплоть до высоких румяных скул, хотя этот румянец, скорее всего, достигался косметикой: Мэри так густо не красилась. Голос у официантки тоже казался искусственным, в нем слышался явный избыток учтивости с претензией на элегантность, но ведь Эдвард не рисовал голоса. Я снова позвал ее, чтобы попросить джем. Руки, принесшие заказ, были без обручального кольца и крупнее, чем у Мэри, и к тому же не столь изящны, но ведь Эдвард рисовал не руки. Но какая она по натуре? Похожа ли на Мэри? Как это узнать? Она мало разговаривала с другими посетителями, и они также не проявляли к ней особого внимания. Как же мне было не по себе! Я не мог просто уйти, ничего ей не сказав, – мне требовался какой-то предлог. Но в таких делах я безнадежен: мне недоставало нужного настроя, тем более напора. Нельзя откладывать до последнего, когда надо будет просить счет. Рискуя показаться назойливым, я должен был заказать что-то еще. Но что, если стол ломился от еды, к которой я так и не притронулся? Моя затея опротивела мне еще больше. Мне не терпелось покончить с этим малоприятным делом. По натуре я неразговорчив, а уж разговаривать с официанткой мне хотелось меньше всего на свете. Однако это был мой долг – но только не ценой обжорства. Я быстро вылил всю горячую воду в заварочный чайник и поймал ее взгляд.
– Еще горячей воды, пожалуйста, – произнес я грозно.
Она принесла воду и сказала:
– Да вас душит жажда!
Мне не понравилась ее фамильярность, но она придала мне решимости.
– А знаете, – сказал я, – вы мне напоминаете одну давнюю знакомую.
– Приятную знакомую? – спросила она.
– Э-э… Очень приятную.
– И вы размышляли, не подойду ли я вместо нее?
Как раз об этом я и размышлял, но не в том смысле, какой имела в виду она. Я уже понял, что она точно не подойдет, но решил дать ей еще один шанс. К тому же мне хотелось узнать у нее кое-что еще.
Пропустив мимо ушей ее вопрос, я сказал:
– Вы с ней могли бы быть близнецами, она была так похожа на вас… Ее звали Мэри Элмхерст.
– У меня есть сестра-близнец, как ни странно, – ответила официантка, – и она очень на меня похожа, только одевается по-другому, больше как мышка, ну знаете, и почти не красится. Иначе нас было бы не отличить. Нас и так-то все время путают – иногда это очень неудобно. Меня зовут Дорис… Дорис Блэкмор… и, боюсь, я не родственница вашей знакомой. Надеюсь, вы не разочарованы.
Я ответил, не задумываясь:
– Нет, конечно, нет. Но я был слегка потрясен, то есть, из-за вашего сходства.
– Она была вам дорога?
– Она была женой моего друга.
– О, простите.
Что бы она ни имела в виду, после этих слов она понравилась мне больше.
– Что ж, – сказал я, – мне надо идти.
– Но вы не выпили вашу горячую воду. Мне кажется, что вы ее и не хотели. Вы просто хотели…
– Вы не берете доплату за горячую воду? – спросил я.
Она рассмеялась.
– Я беру доплату за разговоры. Я мало с кем говорю из посетителей.
– Да?
– Да. Они хотят завести со мной что-то такое… Ну, то есть мужчины. Я подумала, что вы тоже…
– Нет, – заверил я ее. – Все дело в сходстве.
Похоже, она была разочарована.
– А, ну тогда, раз вы не…
– Но мне все равно было приятно, – произнес я убежденно.
– Вам немного одиноко, да?
– Полагаю, всем нам бывает одиноко. Слушайте, кое-кто хочет с вами познакомиться.
Она отвернулась.
– Но не вы, – сказала она и ушла подчеркнуто медленно.
«Вот нахальная девица», – подумал я, но не почувствовал того раздражения, какого ожидал. Обслужив другого посетителя, она снова подошла ко мне.
– Вы, наверное, хотите счет.
– Да, пожалуйста.
Она выписала счет и протянула его мне.
– Вы всегда так разговариваете с девушками?
– О нет, – ответил я, запустив руку в карман. – Я как вы. Почти ни с кем не разговариваю.
– Оплатите, пожалуйста, через кассу, – угрюмо проговорила она.
Я положил шиллинг на стол.
– Хорошо, а это вам.
– Что-то не хочется брать, – сказала она. – Вы не очень-то уважаете чувства девушки, а? – Ее темно-синие глаза наполнились злыми слезами.
Пораженный, я выскочил из-за стола. Оплатив счет, прошел мимо нее и сказал: «До свидания», – но она как будто меня не заметила.
– Я понял, что ты имел в виду, – повторил я Томасу Генри не меньше трех раз. (Рассказывая об этой истории, я опустил последний эпизод.) – Сходство невероятное. Но она ему совсем не пара. Совершенно не подходит. – Это я тоже повторил трижды.
– Все равно я думаю, надо ему сказать.
– Но зачем? Из этого ничего не выйдет. Уж точно ничего хорошего.
– Я думаю, надо сказать.
