– Но не будет ли он недоволен, – спросила Милдред, чуть ехидно и с легкой тревогой, – что его сослали в восточное крыло? Я в том плане, – дерзко проговорила она, ведь в наше время уже не осталось запретных тем, – что не предпочел бы он быть поближе к
– Нет, – сказала хозяйка, – решительно нет. На то есть немало причин. Не стану вдаваться в подробности, но могу тебя заверить, что для всех сторон, для всех сторон, – твердо повторила она, – так будет лучше всего. Слушай, – внезапно добавила она, – ты ничего не слышала?
– Ты уже спрашивала, – сказала Милдред. – Здесь столько всяких звуков.
Открылась дверь, и дворецкий сказал:
– Мистер и миссис Секстон, мадам.
Джоанна поспешила к гостям.
– Дорогие мои, я надеюсь, вы добрались без происшествий?
– Без особенных происшествий, – сказал мистер Секстон, дородный малый с округлой и в то же время как бы угловатой головой под стать его фигуре и жидкими темными волосами. – Ничего особенного, не считая небольшого инцидента на М4, о котором я расскажу.
– Слава богу, что все обошлось, – воскликнула Джоанна. – А вот Милдред, вы с ней знакомы.
– Конечно, конечно. Та, чьими стараниями в этом доме царит красота!
В ответ на эту любезность Милдред выдала свою лучшую улыбку.
– Пока мы не перешли к напиткам, – сказала Джоанна, – по которым, я уверена, вы оба уже изнываете… – Она подвела их к подносу с напитками. – Сообщить вам, кто еще будет к ужину?
– Да, будьте добры!
– Макартуры, это уже шесть. Питер Пирсон, человек совершенно бесценный, семь. И… и…
– Кто же восьмой? – спросил мистер Секстон, заметив нерешительность хозяйки.
– Мой старинный друг, граф Олмютц. Не думаю, что вы его знаете…
– Нет, но мы о нем наслышаны, правда, Джордж? – сказала миссис Секстон, обращаясь к мужу, который как будто слегка растерялся. – И нам не терпится с ним познакомиться, правда? Похоже, это такая романтическая личность. Это не он раньше владел твоим домом, Джоанна?
– Нет, он им не владел, – сказала Джоанна, резко качнув головой, – он им не владел, но был как-то с ним связан, я точно не знаю, как именно. Я его спрашивала, но он такой скрытный. Он может быть здесь с минуты на минуту. Возможно, он нам расскажет. А вот, вероятно, и он.
Но оказалось, что это пожаловали Макартуры вместе с бесценным Питером Пирсоном.
– Разве мы не счастливчики? – воскликнула миссис Макартур. – Питер позвонил нам сегодня и спросил, не едем ли мы к вам. Не знаю, как он догадался, но Питер знает все.
Питер был слегка сконфужен, но миссис Макартур сказала:
– Мы были рады подбросить Питера.
Каждый налил себе выпить. Все расселись в гостиной, и вскоре Питер, как всегда, сделался душой компании.
– Эх, будь я мужчиной, а не бессильной развалиной! – воскликнул он.
Это откровенное признание вызвало смешки.
– Ведь вы ожидаете другого мужчину, не так ли, Джоанна? Крепкого и сильного? – Он несколько театрально передернул плечами.
– Не думаю, что мы будем ждать Франца, – ответила Джоанна. – Он такой непредсказуемый. – Она постаралась скрыть раздражение. – Если не хотите, можете не переодеваться к ужину, но если кто-то желает принять ванну, время еще есть. Ужин будет ближе к восьми.
Ужин прошел замечательно, и никто не высказал недовольства по поводу отсутствия Франца – к тому же, кроме Джоанны, никто из гостей и не был с ним знаком. Они знали его лишь с чужих слов, а Джоанна, если и испытывала беспокойство, старалась этого не показывать. Только когда в разговоре всплыло его имя, она заметила, что он сам себе хозяин. Около одиннадцати все разошлись по своим спальням.
– Ты знаешь, где твоя комната? – спросила Джоанна у Милдред.
– Да. Сначала по главному коридору, а потом налево.
– Я тебя провожу, – сказала Джоанна. – На двери табличка с твоим именем. Я придерживаюсь этого старомодного обычая. Но в таком тусклом свете ты можешь ее не заметить. Надеюсь, твоя комната не будет слишком неудобной. Ванная прямо напротив. – Они остановились перед дверью, к которой было приклеено что-то вроде визитки: «Мисс Милдред Фэншоу». – А комната Франца соседняя, – добавила хозяйка дома, указав на карточку с именем: «Граф Олмютц». – Не волнуйся, если услышишь ночью какой-то шум. Он иногда приезжает поздно. Я оставлю для него свет в коридоре. Если свет погаснет, ты поймешь, что он приехал. Вот выключатель, на всякий случай, но надеюсь, он тебе не понадобится. Спокойной ночи.
И Милдред осталась в комнате одна.
Комната оказалась удобной, с раковиной и викторианскими акварелями на стенах, но, на экспертный взгляд Милдред, все в ней было несколько обшарпанным и нуждалось в новой отделке. Внезапно она ощутила почти непреодолимое желание увидеть соседнюю комнату, предназначенную для графа Олмютца.
Она поймет, что он уже здесь, когда свет в коридоре погаснет. А если нет? Граф вполне может забыть его выключить. Он такой непредсказуемый… Только бы глянуть одним глазком…
