Ночные тайны полностью

Хойкен расплатился и вышел из кафе. Ему совсем не хотелось видеть яркий свет. Он дошел до Соборной площади, и вдруг подул такой сильный ветер, что Георг, втянув голову, поспешил к стене ближайшего дома. Спотыкаясь, он медленно шел вдоль выставочного зала «Kösel», где продавались книги, и смотрел, много ли книг его издательства лежит на витрине. И сразу на Хойкена навалились нерешенные проблемы сбыта. Никто не мог посоветовать ему, как преуспеть в этой области. В раздумьях он постоял немного под аркой книжного магазина. Слева от него находился маленький магазин «Köln-Ticket», а за ним — романо-германский музей, куда он раньше часто ходил с детьми по воскресеньям. Хойкен вспомнил, как они по слогам старались прочитать и перевести все эти латинские надписи. С тех пор он уже все забыл, только с трудом мог вспомнить родословную императорского дома. Эта династия начиналась с Августа[17] и императрицы Ливии[18] и заканчивалась через многие поколения Нероном[19]. Почти все мужчины в этом роду были полководцами или наместниками и, по-видимому, все время были заняты войнами и набегами. Юлия, Агриппа и Агриппина — гибкий детский мозг легко запоминал такие имена, ему же приходилось все время заглядывать в справочник. Эти подробности давно уже стерлись из памяти, только иногда всплывали удивительные или, скорее, смешные мелочи — кислая физиономия мраморного императора с завитыми волосами или толпа ярко одетых людей с кубками вина в руках.

Из-за сильного ветра площадь опустела. Хойкен никогда не мог понять, что означают все эти серые линии, квадраты и прямоугольники на ее светлой поверхности. Возможно, это был план старых романских улиц и домов. На большой прямоугольной плоскости не было ни единой скамейки, на которой можно было бы спокойно посидеть и полюбоваться собором. Через его высокие шпили и столбы струился свет полуденного солнца.

Георг медленно подошел к магазину «Köln-Ticket». Ему вдруг захотелось войти. Внутри он увидел двух молодых мужчин и девушку, которые сидели за компьютерами. При его появлении они подняли головы. Хойкен остановил свой выбор на молодой женщине и обратился к ней, словно на самом деле нуждался в совете и помощи:

— Не могли бы вы мне помочь? Я хочу знать, кто дает концерт в филармонии в ближайшую субботу.

Ей даже не понадобилось никуда смотреть, женщина ответила заученной фразой:

— О, в субботу вечером будет нечто особенное, у нас в гостях Магдалена Кожена.

На вид Хойкен дал бы ей лет двадцать пять. Наверное, здесь она зарабатывает деньги, чтобы оплатить свое музыкальное образование, и поет душераздирающие, печальные арии в Высшей музыкальной школе, надеясь, что ее случайно откроет какой-нибудь король дисков.

— Возможно, вы примете меня за профана, если я скажу вам, что, к сожалению, не знаю Магдалену Кожену? — сказал Хойкен. Он заметил реакцию девушки, она улыбалась, кокетничая. Если бы не его унылый старомодный пиджак в клеточку и стремление равняться на степенных банкиров, он имел бы некоторые шансы даже у этой двадцатипятилетней.

— Магдалена Кожена — это певица, новое чудо из Праги, — ответила девушка. — С тех пор как ее диски стали бестселлерами среди меломанов, билеты на ее концерты раскупаются моментально.

— Вы хотите сказать, что билеты на этот прекрасный концерт уже распроданы, как раз теперь, когда я только начал этим интересоваться?

Она снова внимательно посмотрела на него, потом постучала немного на своем компьютере.

— Да, к сожалению, все продано.

— Нет ни одного свободного места? — допытывался Хойкен.

— Больше ни одного. Однако вы можете спросить в вечерней кассе.

— Я прошу вас, — сказал он тихо. — Стоять весь вечер в очереди не доставляет мне удовольствия.

— Н-да, тогда мне действительно жаль.

Они опять посмотрели друг на друга. Хойкен подождал две-три секунды, не придет ли ей в голову какое-нибудь решение, а потом спокойно произнес:

— Я зайду как-нибудь опять, может быть, мне повезет. Вы здесь бываете во второй половине дня?

— Я работаю через день после обеда, — сказала девушка и улыбнулась так, как будто понимала, что его интересует не только концерт.

Хойкен взял один проспект и отметил про себя, что раньше ему ни за что не удалось бы так легко поболтать. Пересекая площадь, он посматривал на окна своего номера, словно хотел там, на втором этаже, кого-то увидеть. Какое это прекрасное, окрыляющее чувство — ожидать кого-то там, наверху. Возле телефона, на письменном столе стоял бы букет цветов, и лилась музыка. Но перед этим он должен спуститься в гараж, чтобы взять из машины маленький чемодан. Свою «Мазду» он сегодня оставил в гараже, а вместо нее взял внедорожник, на котором часто ездил, когда нужно было уладить дела.