Светка выходила из воды, капли стекали по ее розовому телу. Сергей приподнял голову, чтобы лучше разглядеть, она в это время и заметила его, но не стала прикрываться, не вскрикнула, глаза потемнели, прошипела зло: «Слиняй, а то убью!» Он поверил, что убьет, сорвался с места, и побежал по густой траве, и выл от нахлынувшего на него жара, как от боли, выл, борясь с собой, с неуемным желанием повернуть назад, а потом, обессиленный, упал в канаву, все еще продолжая выть. Конечно, она не помнила этого, а он вот помнил, и в колонии, когда отбывал, видел по ночам выходящую ее из воды, все тело ее помнил, даже родинку под левой грудью, — но все это было его мальчишеской тайной, ведь понимал: о Светке ему и мечтать не стоит. Понимать-то понимал, а помнил. Какой-то пустяк, чепуха мальчишеская, а засела занозой в памяти… Может быть, поэтому и раздухарился.
Сергей пришел домой из гаража, его встретила Неля, спросила ласково: что такой хмурый? Ответил: мол, машину царапнул, она знала — он за машину всегда переживает. Пошел в ванную, долго мылся. Неля накрыла на стол, дала копченой рыбки, потом мяса тушеного с картошкой, — она хорошо готовила, пыталась ему что-то рассказывать, но он не слышал, смотрел на мелкий вьющийся узор ковра, повешенного над тахтой, он всегда на него смотрел, когда уставал, и всякий раз находил какой-то новый завиток. Неля поняла, что трогать его нельзя.
Он вышел на балкон, сел на свое любимое место, сюда долетал запах цветущей сирени в саду, этот сад не вырубили, когда строили дом. Небо густело вдали, а ему было неспокойно. Конечно же Светка приехала из-за Антона, да она и сама об этом сказала, и внезапно прежняя жалость к Антону, которую он старался убить в себе, возникла в нем, и он испугался ее. Он очень ее испугался.
Все-таки отец сдал за последние годы. Светлана обнаружила это не сразу, а когда сели за стол и отец протянул ей хлебницу, рука у него дрогнула, пальцы затряслись но Надежда Ивановна успела подхватить хлебницу, с укоризной взглянула на Петра Петровича: зачем, мол, я бы и сама подала.
Они сидели в большой комнате — «зале», как называли гостиные в Третьякове, и все здесь было таким, как в годы юности Светланы, даже кафельную печь с медной заглушкой на цепочке не разрушили, хотя провели паровое отопление, поставив тяжелые батареи под окнами. Отец объяснил: газовую топку сделали в подвале. Увидев печь, Светлана ласково провела ладонью по прохладным изразцам, — девчонкой любила прижиматься к ним, прибегая зимой с мороза. Это удивительно, но сразу все вспомнилось до мелочей, даже то, что половица подле круглого стола со стороны окон поскрипывает. Крашеный пол хоть и застелен был ковром, но стоило Светлане ступить на эту самую половицу, как та издала тихий вздох, будто намаялась, ожидая, когда объявится здесь Светлана. И картины висели, как прежде: на одной — полевые цветы в глиняном кувшине, на другой — черепичные крыши немецкого городка, а за ними гора и замок на ней. Висел и старинный барометр над комодом, только обои были новые — мягкого розового цвета. Когда Светлана была девчонкой, она знала — лишь в их доме стены оклеены, а у других в Третьякове их белили, если штукатурили, или обшивали тесом. А Петр Петрович, когда Светлане было лет семь, решил сделать все по-московски, привез из областного центра обои, их наклеили на панели, и вскоре за ними завелись мыши, шуршали по ночам. Петр Петрович вел с ними неукротимую войну, ставил мышеловки, покупал яды, но ничего не помогало, тогда добыл двух свирепых котов, и мыши покинули дом.
Кроме «залы» была еще спальня, небольшой кабинет, уставленный стеллажами с книгами, там же стоял старый, покрытый зеленым сукном канцелярский стол, за которым Светлана когда-то любила делать уроки, хотя и в ее комнате тоже был письменный стол.
Когда она вошла к себе, бросила чемодан на пол, то удивилась, что и здесь ничего не изменилось с ее отъезда, тут даже обои не переклеили за столько лет; они просто выцвели и стали мутно-синими. Она села на тахту и вспомнила: когда-то сама настояла, чтобы отец купил эту тахту вместо кровати с пружинной сеткой, — эта мебель казалась более модной.
