Ночные видения полностью

Кристина вытаскивает из кармана сложенную бумажку. Это еженедельник из церкви Святого Петра, смятый, с бурыми пятнами. Она быстро складывает его и прячет в дневник.

Образ святого Петра преследует ее до конца дня. Она видит его в душе, на экране телевизора, даже в темноте, когда слушает Баха. Эффект музыки ослабевает год от года.

Но теперь уснуть не позволяет страх — страх перед собой и перед будущим, контролировать которое ей не по силам. В ушах негромко звучат «Гольдберг-вариации». Иногда ей удается уснуть на два-три часа. Не больше. И все равно она слушает, ожидая и молясь, в надежде, что в какой-то момент сон снизойдет к ней.

На верхней полке стоящего в спальне шкафа Саманта хранит коробку из-под туфель. В ней воспоминания: любовные письма, мамины очки для чтения, евро, оставшиеся от туристической поездки в Европу, почтовые открытки, первая ленточка с турнира по фехтованию, несколько фотографий. Коробка кажется тяжелее, чем была в последний раз, но, может быть, с прошлым так всегда и бывает. Саманта ставит ее на стол и снимает покрытую пылью крышку, пытаясь решить, класть или не класть в нее фарфоровую лягушку.

На самом верху лежит второе издание «Великого Гэтсби» Ф. Скотта Фицджеральда. Последний подарок от Фрэнка, сделанный перед его отъездом в Вашингтон. За несколько месяцев до того она в шутку назвала его Гэтсби. Это случилось после спора, во время которого он спросил, сколько любовников было у нее до него, а она не ответила. Разве это имеет какое-то значение? Фрэнк хотел знать побольше о ее прошлом, чтобы не чувствовать, что ее поцелуи заимствованы, получены от кого-то другого как знаки любви, которой нет у них. По крайней мере так он ей сказал. Но Саманта думала, что на самом деле ему нет никакого дела до количества, имен и причин, которые уже ничего не значат. Подобно Гэтсби Фрэнк хотел стереть ее прошлое, хотел верить, что настоящая любовь случается только однажды и с одним человеком.

Саманта берет книгу и замечает прилепившийся к задней обложке выцветший блокнотный листок. Она расправляет его и сразу же узнает почерк.

Ты прекрасно выглядишь сегодня. Я люблю тебя. Алекс.

Да, было в ее жизни кое-что такое, о чем она не могла рассказать Фрэнку. У каждого есть что-то — секретное место или имя, — что пробуждает боль прошлого, открывает старую рану.

У нее этим чем-то был Александр.

Саманта познакомилась с Александром, когда училась на втором курсе колледжа. Он ослепил ее умом и изысканностью — студент выпускного курса исторического отделения, тонкий знаток вин, неутомимый путешественник. Все в нем казалось ей необычным, волшебным. То, как он неожиданно прикасался к ее шее. То, как по два-три раза на день терял свои очки. Она пьянела от запаха его пота.

Саманта так мечтала о любви, которую показывают в кино, что постоянно находила оправдания для его жестокости. По крайней мере принимала его оправдания его жестокости. Он же любить не хотел, это Саманта поняла уже потом. Александр хотел власти, которую давало знание того, что его кто-то любит. Она вспоминает, как однажды ночью — сколько их было, таких ночей! — приехала к нему и увидела припаркованную на улице машину его прежней подружки. Света в окнах двухкомнатной пристройки не было. Они находились там.

Саманта не стала колотить в дверь или кричать, как это делают оскорбленные любовницы в фильмах. Она просто уехала. Она бы продолжала верить в их любовь, если бы не имела доказательств его неверности.

Саманта разрывала отношения с Александром каждый раз, когда такое случалось, но он всегда с возмущением отвергал ее обвинения, настаивал на своей невиновности, упрекал в том, что она склонна к поспешным и необоснованным выводам, говорил, что она ведет себя неразумно. На самом же деле ему просто хотелось узнать, до какого предела она сможет дойти.

В конце концов Александр заявил, что никогда ее не любил.

Этого Саманта простить не могла, хотя он уже на следующий день попросил ее вернуться. Потом Александр уехал куда-то на восточное побережье, и ей вообще-то было наплевать, где он и чем там занимается. Она больше не хотела оставаться с ним. Они провели вместе всего лишь год. Ей был нужен только идеал, в который он заставил ее поверить.