— Это, должно быть, та самая медсестра, с которой Снейр разговаривал вчера вечером. А что такое? При чем здесь Мередит?
— О ней ведь позаботились? Ее охраняют?
— Сомневаюсь. Снейр занят поисками Арти.
— Если доктор Купер исчезла, то получается, что убийца охотится за всеми, кто так или иначе связан с проектом, а не только за участвующими в нем и доктором Клеем. Ее необходимо найти, Фрэнк!
Он достает сотовый, телефон и набирает номер.
— Детектива Снейра, пожалуйста. Срочно.
Пока Фрэнк ожидает в гостиной, Саманта быстро принимает душ и переодевается. Он не замечает ее, и она, войдя в комнату, некоторое время молча наблюдает за ним. Фрэнк стоит у стола, держа на ладони фарфоровую лягушку Фиби. Высокий, массивный, он слишком велик для гостиной, как неподходящий по размерам шкаф, и она думает о том, не сделали ли его таким неуместным последние шесть месяцев.
— Спасибо, что приехал за мной утром.
Она вытирает волосы белым полотенцем.
Фрэнк резко поворачивается, как будто его застигли врасплох.
— Никаких проблем. — Он осторожно ставит лягушку на стол. — Я навел справки о Максвелле Харрисе, приятеле Кэтрин.
— И что?
— Тело было слишком изуродовано поездом, чтобы можно было делать какие-то выводы, но в управлении полиции Дарема не склонны считать, что Харрис совершил самоубийство.
— Почему? Что изменилось?
— Появились показания свидетеля. Какой-то бездомный, живущий под мостом, видел, как все случилось. Через несколько дней после смерти Харриса полиция задержала его за появление в пьяном виде в общественном месте, и бродяга рассказал о парне, которого столкнули с моста.
— Он его видел? Убийцу?
— Не очень ясно, но… — Фрэнк выдерживает паузу. — Он уверен, что его столкнула
— Кэтрин? — шепчет Саманта.
— Ну, алиби у нее нет, но, не имея доказательств, полиция бессильна. Тем более что речь идет о дочери одного из самых богатых семейств в Северной Каролине. Даже если бы тот бродяга оказался трезв и сумел опознать ее, в суде такие показания не прошли бы.
В кармане его пиджака звонит сотовый.
— Да. — Фрэнк берет ручку и начинает что-то записывать. — Спасибо. — Он поворачивается к ней. — У меня есть адрес Мередит. Патрульная машина уже едет туда. Ты готова?
— Почти. — Саманта откладывает полотенце и хватает висящую на спинке стула куртку. — Насколько я могу понять, родители Кэтрин поручили тебе найти ее убийцу.
— Да. А корпорация от моего имени обратилась к департаменту полиции Сан-Франциско с просьбой допустить тебя ко всем материалам дела. Если бы не они, ты и сейчас бы сидела в камере, а детектив Снейр не спешил бы тебя выпускать.
— Тебе не в чем оправдываться. Я вовсе ничего такого не имела в виду.
— Имела. — Он смотрит на нее, потом открывает дверь. — Ладно, идем.
Перед квартирой Мередит какой-то человек роется в тележке, наполненной пластиковыми пакетами и алюминиевыми банками. Саманта обращает внимание на длинные, до плеч, черные волосы, сухую морщинистую кожу и потрескавшиеся, с волдырями от долгого пребывания на солнце руки. Когда она выходит из машины, человек улыбается ей и продолжает делать свое дело. Черты лица у него немного странные, будто женские: маленький нос, поджатые губы. Левый глаз словно затянут пленкой и жутковато неподвижен. С шеи свешивается серебряный кулон в виде двух сплетенных змей. От его одежды исходит запах дыма и мочи.
Фрэнк поспешно взбегает по ступенькам.
Саманта идет за ним, но внезапно совсем рядом, у самого ее уха, раздается шепот:
— Ей ничто не грозит.
Она поворачивается, но незнакомец уже толкает тележку в противоположном направлении. Колесики поскрипывают, не желая крутиться.
— Мередит! — кричит Фрэнк, во второй раз нажимая на кнопку звонка.
Не дождавшись ответа, он нетерпеливо стучит в дверь, потом поворачивает ручку. Дверь открывается.
Саманте становится не по себе — она уже знает, что могут означать открытые двери.
Гостиная обставлена довольно скудно: черный кожаный диван, два кресла в тон ему и телевизор. На кофейном столике ваза цвета индиго с букетом подсолнухов, на дальней стене картина в раме, изображающая женщину, одиноко стоящую на фоне театра. Саманта подходит ближе. «Нью-йоркское кино» Эдварда Хоппера[11]. Деревянный пол блестит — его недавно натерли, и в теплом воздухе еще висит химический запах. Вход в кухню преграждает гладильная доска.
Фрэнк снова зовет Мередит, и ему снова никто не отвечает.
Свободного места в гостиной мало, наверное, из-за слишком большого стола и стоящего у стены велотренажера. На столе — «Кроникл», раскрытая на разделе «Кино», и недопитая чашка кофе, аккуратно поставленная точно на середине салфетки. Чашка еще теплая. У противоположной от входа стены — узкая лестница, ведущая на нижний уровень. Не дожидаясь Фрэнка, Саманта начинает спускаться. Внизу темнее, чем наверху. Справа от лестницы — забитый книгами шкаф. В конце холла — две закрытые, расположенные одна против другой двери. Надо выбирать, которую открыть первой, и Саманта чувствует себя участницей какой-то телеигры. Она толкает левую и зовет Мередит странно дрожащим голосом.
