– Я не понимаю, – говорит профессор. – Как тебе было плохо, Агата?
– А мне все понятно, – говорит Джордж. – Она что-то делала с кровью. Может быть, пила ее.
Камень соскальзывает на «Да».
– Пожалуйста, позвольте я буду задавать вопросы, – говорит профессор Прайс. – Что ты делала с кровью, Агата?
Камень перемещается к слову «Нет».
– Ладно, – говорит профессор, – кто тебя заманил сюда в ловушку, в эту шахту?
Камень по буквам отвечает:
– К-Л-Е-Р-О-С.
– Кто это Клерос? – спрашивает Меган. Джордж качает головой. Профессор Прайс молчит.
– По-моему, это по-гречески, – говорит Бен.
– По-гречески? – переспрашивает Кармен.
– Да, слово того же корня, что и «клирик»[81].
– Откуда ты, Агата? – спрашивает профессор.
Камень передвигается к слову «Нет».
Профессор Прайс повторяет вопрос.
Камень не двигается.
Профессор шумно выдыхает и спрашивает:
– Можно тебе как-то помочь, Агата?
Все ждут ответа, но напрасно.
– Ты еще здесь, Агата? – спрашивает профессор.
Камень не двигается.
– В чем дело? – спрашивает Меган.
– Мы ее потеряли, – говорит Джордж. Он прислоняется спиной к стене и убирает руки с камня на доске Уиджа. Меган следует его примеру. Профессор пытается продолжить сеанс, но вскоре понимает, что больше ничего уже не будет.
– Что это была за хрень? – говорит Кристи.
– Да, Изабель, что происходит? – подхватывает Кармен.
Изабель Прайс начала было отвечать, но ее прерывает крик Джорджа, который, сидя, пробует отодвинуться в сторону. Меган вскрикивает и пытается подняться на ноги. Профессор в изумлении поднимает руки.
Из доски Уиджа сочится кровь, капли сливаются между собой и образуют ручейки, стекающие на пол.
– Вашу мать! – кричит Кристи.
Меган поворачивается и сталкивается с Беном. Кровь растекается вокруг доски Уиджа. Профессор Прайс смотрит на нее.
– Изабель, какого хрена тут творится? – спрашивает Кармен.
Кровь заливает слова и буквы на доске Уиджа. Бен что-то бормочет.
– Отец наш небесный, – молится Джордж.
Струйка крови добирается до края расщелины посередине выработки и стекает в нее.
– Что это? Что это? Что это мы видим? Что?
Кармен приказывает всем отойти от ручейка крови и стать рядом с нею. Все, кроме профессора, повинуются.
– Изабель, – говорит Кармен. – Иди сюда, Изабель.
Профессор Прайс оборачивается. Лицо ничего не выражает. Левый ее глаз красен, от него по щеке стекает струйка крови.
Сцена третья и последняя, несомненно, – кульминация фильма. Теперь его содержание вполне соответствует названию, поскольку съемочная группа, выйдя из выработки, о которой говорилось выше, обнаружила, что после панического бегства не в состоянии определить свое местонахождение на схеме. Пробовали идти галереями, казавшимися знакомыми, но местонахождение так и не определили. Часть съемочной группы находилась на грани истерики.
Между тем Кармен сумела вывести Изабель из состояния транса, в которое та погрузилась. Левый глаз у нее по-прежнему оставался красным из-за кровоизлияний, но кровоточить перестал. Отвечая на вопрос Кармен и Кристи, Изабель поделилась кое-какими секретами, которые, как мы и предполагали, от нас утаивала. Она рассказала, что поиски сведений об Агате Мерривезер привели ее на интернет-сайт, содержащий странные сведения. Ей попался на глаза заголовок «Связанная женщина в шахте» и показалось, что статья под ним может иметь отношение к уже собранным ею данным. Сайт постоянно перезагружал ее компьютер, поэтому она не смогла прочесть всю статью, но прочитанное ее заинтриговало. Речь шла о четырнадцатилетней девочке, совершившей в начале шестидесятых годов ХХ века серию ужасных убийств в северо-западной части штата Нью-Джерси, в сельской местности неподалеку от Пенсильвания-лайн. Девочку задержал шериф, и по какой-то причине для консультации пригласили местного католического священника. Это, в свою очередь, привело к тому, что вызывали еще двух священников, одного пожилого, другого молодого. Оба они говорили с акцентом, по которому никто не мог понять, из каких они краев. Они назвались членами небольшого ордена в Перилаймио. Девочку выпустили под их надзор при условии, что она не будет покидать своего дома. Через некоторое время оказалось, что сама девочка, ее родители и эти священники скрылись в неизвестном направлении. Поговаривали, будто ее ищут, но если и так, то поиски ничего не дали.
– Какое все это имеет отношение к делу? – спрашивает Кристи, и Изабель объясняет, что на этом веб-сайте приводилось имя девочки: Агата Мерривезер. По-видимому, с помощью церкви ей и ее семье удалось бежать на восток, где они осели в Уихокене. Но вот вопрос: почему?
– Эта Агата была одержима, – говорит Джордж. – Ведь к тому дело клонится, верно?
– Я тоже так думала, – говорит Изабель, – пока не поинтересовалась орденом в Перилаймио, к которому принадлежали эти священники. Это очень-очень старый орден, может быть, он даже старше самой католической церкви.
– О чем она говорит?! – восклицает Меган. – Как часть церкви может быть старше самой церкви?
– Как елка на Рождество, – говорит Бен, – или как рождественское полено[82]. Как языческие обряды, перенятые церковью.
