Тон полицейского был холодно-официальный. Треслер отвечал кивком головы.
– А! Значит, вы переведены сюда из другого ранчо?
– Вовсе нет! – засмеялся Треслер. – Я приехал сюда добровольно, чтобы учиться фермерскому хозяйству. Хочу завести собственное ранчо потом… Но я поджидал вас, сержант. Мне надо поговорить с вами.
Сержант устремил на него свои проницательные глаза.
– В этой стране происходят странные вещи. Вы, может быть, слышали об этом? – нерешительно проговорил Треслер.
– В скотопромышленных районах можно творить что угодно, если клеймо на скоте легко изменить и нет никого, кто бы занялся расследованием таких дел, – холодно заметил полицейский, не спуская глаз со стройных ног Леди Изабеллы.
– Опять Красная Маска? – спросил Треслер.
– Разумеется!
– Вы слыхали рассказ об его последнем набеге? Об убийстве Менсона Орра?
– Слыхал от Марболта… и от других. Слепой предложил пять тысяч долларов награды за поимку разбойника.
– Это лучше, чем я мог ожидать, – заметил Треслер. – Видите ли, слепой как-то странно отнесся к этому. Он сам потерял скот, но когда наши люди предложили ему погнаться за Красной Маской, то он отнесся к этому предложению недоброжелательно и пригрозил уволить каждого, кто покинет ранчо с этой целью.
– Я нашел, что он очень предупредителен, – возразил сержант.
– Конечно, – ответил Треслер несколько разочарованно. Очевидно, сержант не был расположен разговаривать с ним. Но больше всего Треслера раздражало особенное внимание, которое он оказывал лошади. Теперь сержант Файлс пристально рассматривал плечо Леди Изабеллы, где были едва заметны следы старого клейма.
– Мне надо кое-что рассказать вам, сержант, – снова заговорил Треслер. – Вы, в качестве официального лица, может быть, найдете это интересным. Ввиду последних событий я, во всяком случае, считаю это заслуживающим внимания.
– Говорите, – отвечал сержант, не сводя глаз с лошади.
«Что он находит в ней замечательного?» – подумал Треслер и тоже со вниманием посмотрел на ноги и плечи своей лошади. Хотя полицейский офицер и не проявил особенного интереса к словам своего собеседника, но Треслер все же подробно рассказал ему о том, что он видел в первую ночь после своего приезда в Москито-Бенд, а также передал рассказы других лиц, бывших случайными свидетелями появления ночных всадников.
– Видите ли, сержант, – прибавил он в заключение, – я думаю, что я был прав, не говоря никому об этом до разговора с вами. Все это случалось здесь уже несколько раз и, без сомнения, случится опять. Что вы думаете об этом?
– Это самое прекрасное животное, какое мне только приходилось видеть! Единственно только… – вдруг сказал Файлс, но, заметив нетерпеливый жест Треслера, удивленного этими словами, не имевшими отношения к его рассказу, сержант точно спохватился и прибавил: – Да, все это очень интересно, конечно…
– Вам Марболт рассказывал что-нибудь о прежних посещениях ночных всадников? – спросил Треслер.
– Он много говорил мне… У меня не было времени выслушать его до конца.
– Что он рассказал вам?
– Главным образом, он говорил мне о революционном духе, который обнаруживается теперь на ранчо.
– Вот как…
Треслер понял ловушку, которая была расставлена ему.
– Вы, по-видимому, подозреваете, что между ночными всадниками и кем-то на ранчо существует соглашение? – заметил он полицейскому.
– Да! Я имел в виду, что вы поймете это!
– Кого же вы подозреваете? И какие у вас основания? – быстро спросил Треслер.
– Мои подозрения ни на чем не основываются пока, – отвечал Файлс, и затем, взглянув прямо в лицо Треслеру, прибавил: – Я рад, что у нас с вами был такой разговор. Я убедился, что вы наблюдательны и осторожны. Если у вас появятся основания подозревать кого-нибудь и вы захотите сообщить мне об этом, то вы можете снестись со мною в любое время дня и ночи. Я хорошо знаю репутацию этого ранчо и сюда приехал специально, чтобы повидаться с вами. Как видите, я вас тоже знаю! У нас есть общие знакомые в Форксе. Вы понимаете, конечно, что вы не можете иметь со мною открытые сношения. Поэтому обратите внимание на эту речку. Наверное, вы найдете способ послать мне сообщение таким путем. У меня поставлен дальше, вниз по течению реки, тайный патруль. По некоторым причинам я не хочу, чтобы об этом знали, но он всегда находится на месте. Однако без положительной необходимости не вызывайте патруля. Но если я получу от вас послание таким способом, то буду действовать немедленно. Я узнал очень многое сегодня, так много, что, мне кажется, мистер Треслер, вам придется, пожалуй, скоро обратиться к этой реке, как к способу сношения со мною. Я прошу вас только быть осторожным, очень осторожным!
Сержант опять обратил свое внимание на лошадь Треслера.
– Что за красавица… Это ваша собственная лошадь? – спросил он.
– Нет! Она принадлежит хозяину ранчо. Мне она дана только в пользование, – отвечал Треслер. – Джек говорил мне, что слепой купил ее у метисов. Хозяин очень ценит эту лошадь, но объездить ее оказалось невозможным. Это было три года тому назад. Я думаю, что она семилетка.
