– Но отчего не прибегнуть к объединенным действиям? – возразил Треслер. – Отчего не сделать того, что предлагали недавно: организовать сторожевой отряд?
Марболт покачал головой и повернулся к Джеку, точно ожидая от него поддержки.
– Что ты на это скажешь, Джек? Я думаю, мы должны предоставить это полиции, а сами быть настороже.
– Конечно, – поторопился ответить Джек. – Мы должны быть настороже. Пожалуй, следует еще установить ночную стражу в некоторых пунктах.
При этих словах он с чуть заметной улыбкой бросил взгляд на Треслера.
– В особенности надо послать людей в Уиллоу-Блеф.
– Почему именно туда? – спросил Марболт с некоторой тревогой.
– Там мы подготовляем к отправке двести быков. Они уже проданы, как вам известно, и только два метиса, Джим и Лаг Гендерсон, присматривают за ними. Ведь это была бы настоящая находка для Красной Маски и его шайки! А станция эта уединенная, в двадцати милях отсюда.
Джулиен Марболт на минуту задумался.
– Ты прав, – сказал он наконец. – Мы пошлем туда ночных сторожей. Позаботься об этом. Отряди на несколько дней двух вполне надежных человек в Уиллоу-Блеф.
Джек повернулся к Треслеру.
– Подойдет ли это вам, Треслер? – спросил он. – Впрочем, нет, вы, пожалуй, не годитесь. Вы не из тех людей, которые умеют ловить воров. Это грубая работа и требует грубых людей.
Треслер попал в ловушку. Кровь у него вскипела, и он забыл всякую осторожность.
– Не думаю, чтобы я не годился, – горячо возразил он. – Странно, что говорите это вы, имеющий основание знать, что я умею постоять за себя. Вы должны помнить, что я могу справиться и с людьми посильнее меня.
Джек подскочил к нему и голосом, хриплым от злости, прошипел ему прямо в лицо:
– Я ничего не забыл. И клянусь…
Но слепой уже был около него и так крепко схватил его за руку, что он невольно скорчился.
– Остановись! – яростно крикнул Марболт. – Остановись, безумец! Еще одно слово, и я…
Джек старался высвободить свою руку, но Марболт крепко держал его.
– Назад! Слышишь! Я не хочу убийства здесь… Назад, черт возьми! – И Джек, несмотря на его сопротивление, был отброшен к стене. Марболт приставил дуло револьвера к его лицу, говоря: – Я застрелю тебя, как собаку, если ты двинешься.
Быстрота и ловкость движений слепого были почти невероятны, но Треслер убедился в этом собственными глазами и невольно вспомнил все рассказы, которые слышал про этого человека. Его действительно можно было бояться. Огромный, неистовый Джек был в его руках как ребенок. Теперь он стоял прижатый к стене, с лицом, искаженным ненавистью и страхом.
Усмирив Джека, Марболт повернулся к Треслеру.
– Не распускайте языка и помните, что я здесь господин! – сказал он холодно и после короткого молчания спросил: – Ну а как относительно людей для Уиллоу-Блеф?
Треслер поспешил ответить без малейшего колебания:
– Я бы хотел отправиться туда, мистер Марболт.
Он взглянул в сторону Джека и снова увидел на его лице слабую улыбку.
– Отлично, Треслер, – отвечал Марболт. – Можете сами выбрать себе спутника. Идите и собирайтесь в дорогу. А с тобою, Джек, мне надо еще поговорить.
Треслер вышел, чувствуя, что сделал какой-то промах.
Между тем двое людей, оставшись наедине, некоторое время прислушивались к его шагам, и, когда они совсем затихли, Марболт сказал:
– Джек, ты сущий идиот! Отчего ты не оставишь в покое этого парня? Он совершенно безвреден, а мне полезен.
– Безвреден… полезен! – повторил Джек, расхохотавшись. – Мне кажется, слепота поразила и ваши мозги. Лучше было бы, если б вы предоставили мне уничтожить его, лучше для нас… и для вас.
– Я так не думаю. Ты забываешь про деньги! – Слепой произнес это очень тихо. – Ты забываешь, что он хочет купить здесь ранчо и скот, что у него есть двадцать пять тысяч долларов, которые он намеревается истратить. Ба! Я никогда не сделаю из тебя делового человека.
– А как же относительно вашей девочки? – спросил Джек, не обращая внимания на его слова.
– Моей девочки? – Марболт тихо засмеялся. – Ты все только и твердишь об одном. Она прекрасно знает мои желания и будет мне повиноваться. Он оставит ее в покое. Мне нужны его деньги. И если ты усмиришь свой дьявольский нрав, то они будут мои. Твоя доля обеспечена в этом, как и во всех других делах.
На этот раз засмеялся Джек:
– Он оставит ее в покое, – так вы сказали. Ого! А вы знаете, что он делал сегодня ночью, когда видел этих грабителей? Или мне надо сказать вам?
– Говори, – холодно отвечал Марболт.
– Он искал вашу дочь! И что еще важнее, он видел ее. А главное – они целовались!
– Что такое? Повтори!
В словах слепого сквозила какая-то зловещая холодность.
– Я сказал, что он был у вашей дочери и они целовались.
– А…
Несколько минут продолжалось молчание. Красные, незрячие глаза были обращены к окну. Наконец Марболт глубоко вздохнул:
– Я увижу ее… и увижу его… после того, как он вернется из Уиллоу-Блеф.
Джек, привыкший к манерам Марболта, прочел в его словах гораздо больше, чем они выражали. Он все же подождал, не скажет ли тот ему еще что-нибудь. Но Марболт таким резким тоном велел ему выйти, что он поспешил повиноваться.
