Артуру наложили семь швов. Рукой он двигал с трудом. Да и пальцы его толком не слушались: разжимались и сжимались с огромным трудом. На ночь ему пришлось выпить обезболивающее, потому что ладонь пульсировала и горела, словно ее жарили на вертеле. К тому же у него жутко болел нос, ныло плечо, щипала губа – словом, причин для самобичевания было много. Но из-за таблеток он отключился почти сразу, а вот Константин промучился до самого утра, так и не разобравшись до конца, что его больше беспокоило: ссадины или совесть.
После совместной лекции по философии Артур и Даниил вместе пошли в кафетерий и заняли места около запасного выхода. Артур с трудом открыл газировку, нахмурившись, будто беспомощный ребенок, а Даня разложил столовые приборы рядом с тарелкой и едва слышно поинтересовался:
– Так твоя фамилия не Попов?
Селиверстов кинул на него виноватый взгляд и ответил:
– Нет.
– Выходит, ты соврал.
– Не принимай на свой счет, ладно? Я тут всем вру, включая преподавателей.
– Разве можно врать преподавателям?
– Нельзя. Но я не Попов, а Селиверстов. – Артур отпил газировки и раздосадованно усмехнулся. – А значит, обычные правила на меня не действуют.
– И у такого поведения, полагаю, есть причины, – рассудительно сказал Даниил.
– Разумеется. Откликаться на чужую фамилию не так уж и просто. Но я сам решился на эту авантюру, так что мирюсь с последствиями.
– Знаешь, я не понимаю, что может заставить человека изменить свою личность.
– Выходит, ты счастливчик.
– Нет! – Даня серьезно посмотрел на соседа и положил руки на стол. – Но моя мама считает, что мы идеальны в том виде, в каком есть.
– Значит, твоя мама не жила рядом с лицемерами и стервятниками, для которых твое состояние значит больше, чем ты сам. Ну а самое паршивое, что найти этих стервятников невооруженным глазом довольно сложно, ясно? Это идиотская тема, – махнул рукой Арт и принялся разрезать отбивную тупым ножом. – Я вроде как пытаюсь начать жить заново.
– Не уверен, что это возможно.
– Возможно, если очень сильно захотеть.
Даня нахмурился, отпил кефир и пожал плечами:
– Ты все равно останешься Артуром Селиверстовым, даже если тебя будут называть Поповым. Но я попытаюсь понять твою логику. В твоем поступке есть логика?
Артур скривил губы:
– Мои родители определенно с тобой не согласились бы.
Арт достал из рюкзака таблетки и потянулся к кефиру Дани.
– Ты не против?
– Нет, разумеется. Бери!
– Если не принимать таблетки, башка кругом идет.
– Кругом?
– Ну… перед глазами черные точки прыгают.
– Прыгают точки?
Артур снисходительно посмотрел на соседа и попытался объяснить:
– Мне становится плохо, если я не принимаю лекарство.
– Вот в чем дело, – с пониманием кивнул Даниил и тоже отпил кефир, отчего над его верхней губой появилась белая полоска. – Тебе стоит еще раз показаться доктору.
– Посмотрю по состоянию.
Селиверстов вновь принялся за отбивную, как вдруг услышал гоготание парней за соседним столиком. Они разглядывали спину Дани Волкова и хохотали, словно на ней была приклеена табличка с какой-нибудь слабоумной глупостью. Арт свел брови:
– Чего им так весело?
– Полагаю, они смеются надо мной, – совершенно спокойно ответил Даня. Он вытер белую полоску от напитка, поправил поднос таким образом, чтобы его край был идеально параллелен краю стола, и взялся за вилку. Артур вновь перевел на него взгляд.
– Что значит – над тобой?
– Мы учимся на одном факультете. Я… просто я не нравлюсь многим людям.
– И по какой же причине?
– В отличие от тебя и Константина, у них мозг несформировавшихся подростков, а не серьезных студентов. Они считают… они уверены, что я отличаюсь от других.
– И чем же ты отличаешься?
– Всем.
– Они ошибаются.
– Тебе не нужно врать, чтобы меня подбодрить.
– Да черта с два, – возмутился Артур, – им просто в челюсть давно не давали.
– Не все проблемы можно разрешить силой, – подметил Даня.
– Все! Иногда это самый простой вариант, иногда неправильный, но он возможен при любых обстоятельствах. Поверь мне. И почти всегда он самый эффективный.
Неожиданно рядом с Даней появился третий стул, и к парням подсел Константин.
Он сбросил с плеч рюкзак, поставил бутылку воды на стол и сцепил в замок пальцы, будто собирался произнести долгую и жутко приторную речь. Однако слова на ум не шли, да и желания распинаться у Кости не было. И он лишь небрежно посмотрел на запекшуюся ссадину на подбородке и спросил у Артура:
– Как рука?
Тот усмехнулся. Как же ему хотелось отшутиться и выпалить что-то ядовитое и колкое. Но неожиданно запал угас. В чем суть конфликта? Почему они с Костей возненавидели друг друга? Если честно, Артуру было не по себе после тех слов, что он наговорил в переулке. Может, он и вырос в состоятельной семье, но его родители – порядочные и честные люди, которые никогда не опускались до оскорблений.
– Порядок, – наконец ответил он.
– Ты подставился.
– Ну да, иногда я само очарование.
– С какой стати тебе выручать меня?
– Ты хотел сказать: с какой стати мне спасать твою шкуру? – Арт пожал плечами и в недоумении уставился на Костю. – Ты поступил бы иначе? Тот кретин, скорее всего, шею тебе собирался проткнуть.
