Александр Унтила — новое имя в “Нашем современнике”. Спасатель 2-го класса аэромобильного отряда “Центроспас” с 2007 года, он до этого прошел суровую жизненную школу в войсках ВДВ. Награжден медалью “За отвагу”, медалями ордена “За заслуги перед Отечеством” 1-й и 2-й степени, “За воинскую доблесть” 1-й степени и “За разминирование”. Последняя — за личное активное участие в ликвидации обширных минных полей в братской Сербии после окончания там братоубийственной гражданской войны.
За два года и восемь месяцев боев и спецопераций в Чечне подразделение А. Унтила не потеряло ни одного солдата! Однако в расцвете своего воинского таланта он, как и тысячи других кадровых офицеров, выбрасывается из расхристанной Российской армии под предлогом ее дальнейшего “реформирования”. Следует напомнить, что нынешний министр обороны собирался вообще расформировать ВДВ по причине их якобы ненужности…
“Пусть я снял погоны, но до конца жизни я должен блюсти свою честь… Бывших офицеров не бывает, и ты не вправе совершать недостойные для себя поступки” — так сформулирует свое кредо А. Унтила после увольнения в запас. Потом было участие в мирных спецоперациях МЧС, в том числе на Саяно-Шушенской ГЭС, в поисках останков легендарной полярной экспедиции Альбанова на Земле Франца-Иосифа — уже по собственной инициативе группы спасателей. И потянуло солдата к перу. Однажды он признался мне, что “пробует писать”. Я попросил его прислать что-нибудь прочесть. Один из “чеченских” рассказов с доброго согласия редакции я и выношу на суд читателей журнала.
…Открою “тайну” фамилии автора. Он — этнический финн. Его дед попал в советский плен во время “незнаменитой” советско-финской войны, не успел вернуться на родину, обрусел, а уже его сын, отец Александра, стал гражданином России, доблестным офицером-вертолетчиком, отличившимся в небе Афганистана. Сын пошел по стопам отца.
“Моя фамилия не склоняется!” — твердо говорит Александр. Он и сам не склоняется под ударами судьбы.
Михаил ЧВАНОВ
Третий сводный отряд специального назначения от 54-го отдельного разведполка ВДВ выходил на боевую задачу. Отряд отвечал за всю горно-лесную часть Веденского района до самой Грузии, и ранней весной 2001 года работы разведчикам хватало. Закопошились зимовавшие в селах под легальными документами боевики, разномастные воины ислама потихонечку поперли со стороны грузинской границы — кто на заранее оборудованные лесные базы, а кто просто — подкалымить, где придется. Набирал обороты очередной сезон затянувшейся войны, которую теперь приказано было именовать контртеррористической операцией. Офицеры в отряде быстро переименовали ее в контрацептическую, давно махнув рукой на стратегические цели и идеи и сведя насущные заботы к минимуму — сберечь солдат и, по возможности, собственное здоровье, без потерь дотянуть до конца очередной командировки.
Без потерь, правда, не обходилось. Мало того, что многодневные сидения в засадах и пешие прогулки по зимним чеченским горам в поисках окопавшегося или выдвигавшегося на очередной промысел “душья” никому не прибавляли жизненного тонуса. Из и без того немногочисленного списка личного состава желтыми зубами выгрызал свою долю гепатит, от дистиллированной воды из горных речек сыпались зубы. Содержимое сухих пайков, неизвестно по какому принципу, то цементировало наглухо содержимое желудков, то дружно подсаживало бойцов и командиров на жидкую струю. Обморожения, потертости, фурункулы считались личным недосмотром их обладателя, за такую напасть от начмеда можно было получить разве что пинок под зад в плане профилактики на будущее да временный титул дежурного чухана.
23:00, 03 марта 2001. Колонна пошла. Тихо, без света, почти на холостых. Три БТРа с личным составом на броне, “Урал” с боеприпасами и командно-штабная “шишига”[1]. Не болтать, не курить, наблюдать во все стороны. Головной БТР ведет колонну на ощупь — ни звезд, ни силуэтов гор на чуть бледном небе. Со всех сторон моросящая снегом непроглядная темень. Раскисшая ледяной глиной колея осталась слева, движение — по обочинам. На инженерную разведку времени нет, к рассвету надо быть под Элистанжами, встать, закрепиться, замаскироваться. Первая группа спецназа с ходу выдвигается и садится на засаду, остальные тихо налаживают временный быт передвижного командного пункта — с этой точки 14 дней отряду работать по окрестным горам. Не дай Бог засветиться на марше или при оборудовании временного лагеря — в лучшем случае затаятся, отойдут, и вся работа пойдет прахом. В худшем — понаблюдают, подтянутся и накроют. Хоть и малочисленный, отряд специального назначения — желанная добыча для любого полевого командира, и подставляться никому не хочется.
