А я, тем временем, начал вспоминать некоторые события того вечера. В голове снова начали мелькать картины, но я не мог сосредоточиться на них. Немного поговорив, выпив пару кружек пива, мы разошлись по домам. Я остался разочарованным, а загадка неразгаданной. Единственное, что я узнал от них - это как ушел с одной девушкой по имени Лиза. И единственный человек, который знает ответ - это она, неизвестная девушка.
Глава 2
Я родился в прекрасный летний день 9 июля 1986 года в городе Хельсинки, Финляндия. Моя мать умерла сразу после родов, а отца я никогда не видел и до сих пор не знаю, кто он и где находится. Меня воспитывали приемные родители, которые только в мой двадцатый день рождения открыли мне тайну. В тот день моя мама сказала мне, что моя родная мать умерла при родах, и что эти люди, которых я, на протяжении двадцати лет, считал своими генетическими родителями, усыновили меня. С этого дня, я больше никогда не праздновал свой день рождения. Я много раз пытался убедить себя в том, что я не убивал свою мать. Но мысль о том, что мое появление на свет оборвало жизнь моей матери, преследует меня вот уже на протяжении десяти лет.
Сегодня мой тридцатый день рождения. И я уже по традиции, а действия, повторяющиеся на протяжении десяти лет для человека - это уже традиция, заглянув с утра в кондитерский магазин, купил небольшой торт и отправился домой к моим законным родителям - Генри и Анне, где они уже ждали меня. Каждый год, сидя за обеденным столом, они рассказывали мне что-то новое о моей маме. Так, в прошлом году Анна дала мне дневник, некогда принадлежавший моей маме. "Этот дневник принадлежал Хельге. Она хотела, чтобы я отдала его тебе, когда ты будешь готов к этому. Думаю, сегодня самое время. Открой, посмотри", - сказала она тогда.
Я открыл. На первой странице была надпись, написанная каллиграфическим шрифтом от руки "Хельга Бьернсон, 1983" и подпись, на второй странице была наклеена черно-белая ее фотография, это был первый раз, когда я увидел ее. Я хоть и не находил схожие черты, но почувствовал ее, сначала легкая дрожь по телу, потом начали затупляться органы чувств, кроме зрения, думаю это был контакт моей души с ее мыслями впитанные в этой маленькой книжке. А на следующих страницах были тексты, написанные ею от руки ручкой с черными чернилами. Я не понимал, что там было написано, так как тексты были на непонятном мне языке:
- Это суоми, - шепотом добавила Анна.
- Она была финкой?
- Да, и я надеюсь, что в этой книжке есть ответы на многие вопросы, которые интересуют тебя.
С этого дня я с энтузиазмом начал изучать дневник, и за пару недель мне удалось запомнить немало слов финского языка. Я узнал, что Хельга родилась в маленьком городке Финляндии, а позже, когда ей было девять лет, они с родителями переехали в Хельсинки. К сожалению, через два месяца я положил этот дневник в шкафчик, хорошенько спрятал, чтобы не потерять, и с тех пор не читал.
Вернувшись от родителей к себе домой, я решил полистать дневник, но его не оказалась на месте. Я спокойно обшаривал шкаф, руками, наощупь, роясь среди вещей и пытаясь нащупать дневник. Но его не было там, его не было и в потайной дверце в шкафу. Я вдруг почувствовал пустоту в груди, которая медленно начинала расширяться. Лоб и кожу спины покрыла испарина, я вышвырнул все вещи из шкафа, и по несколько раз я перепроверил каждую одежду, и время от времени заглядывал в пустой шкаф, в надежде обнаружить там дневник. Я в панике перерыл всю квартиру. Дневника нигде не было.
Кому это было нужно? И если это был вор, почему другие ценные вещи на месте? Или я сам... нет, нет, не может быть, я не мог избавиться от дневника. Единственный момент, когда это мог пропасть дневник, это та самая неделя, которую я не могу вспомнить.
Это было единственное, что у меня осталось от человека, который подарил мне жизнь. С этим дневником, мне казалось, что я нашел родную мать, читая ее записи, я чувствовал ее присутствие. И я не хочу второй раз ее потерять. Теперь я уже обязан разобраться, что произошло в ту злополучную неделю.
Глава 3
Всю последующую неделю после своего дня рождения я посетил всех врачей в городе, которые хоть как-то могли бы помочь в моей ситуации. Но безрезультатно, все тесты не выявили никаких отклонений. Многие врачи твердили, чтобы я радовался просто тому, что я не потерял память вообще. Но причины никто не знал, медицина в наше время очень хорошо развита, только вот мозг до сих пор не до конца изучен. Мне уже начали надоедать безрезультатные визиты к врачам и прохождение тестов. Но больше всего я устал от вопросов врачей о количестве выпитого алкоголя, о том, принимал ли я наркотические вещества в тот день. И после очередного неудачного визита, закупившись продуктами и пивом на вечер, я в растроенных чувствах побрел домой. Удобно расположившись на диване перед телевизором, я начал смывать чувство разочарования алкоголем. Время, возможно, это самое лучшее лекарство, но алкоголь действует быстрее. А что ценится в наше время больше, чем съэкономленное время?
