Раздевшись догола, я направилась к насадке для душа, наслаждаясь роскошным ощущением теплой воды, бьющей мне в лицо, когда подошла ближе. Оказавшись полностью под струями, я запрокинула голову, позволяя теплу струиться по моему лицу, и застонала. Дрожь прокатилась по моему телу. Я и не подозревала, насколько замерзла раньше, и мысль о возвращении в ту обитую войлоком комнату вызывала у меня ужас.
На стене висели дозаторы мыла с этикетками шампуня, кондиционера и средства для мытья тела, поэтому я использовала каждый по порядку. Мыло пахло сиренью и розами, и я энергично терла им кожу до тех пор, пока мне не показалось, что моя кожа может начать кровоточить. Я не знала, что пыталась смыть — кошмарное ощущение похотливых глаз, ползающих по моей коже, или слабость, которую я все еще чувствовала, цепляющуюся за меня, как одеяло стыда.
Я чувствовала, что мужчина наблюдает за мной, чувствовала жар его взгляда, как будто он касался моего тела, и ненавидела себя за удовольствие, которое приносила мне эта мысль. Какой же больной сукой это сделало меня? После всего, через что я прошла за последние… день… два дня? Не знаю, но после всего, что мне пришлось пережить, можно было подумать, что я буду стесняться этого.
Я смыла кондиционер со своих длинных светлых волос, пропустив жемчужные пряди сквозь пальцы. Я наслаждалась ощущением цветочного пара, гадая, сколько времени пройдет, прежде чем мне разрешат принять еще один душ. Я была удивлена, что они вообще позволили мне это.
Мужчина молча наблюдал за мной, и я задалась вопросом, сколько же моих шрамов он смог разглядеть сквозь густой пар. Я знала, что моя спина была усеяна ими. Однажды они заживут, если я когданибудь решу поддаться жажде крови. Когда я избавлюсь от власти, которую моя смертность имела надо мной, то смогу избавиться от воспоминаний о каждом ударе, пинке и порезе. Но сейчас они украшали мою кожу, как клеймо, отмечая меня как трусиху.
Вода отключилась сама по себе, и я услышала тяжелые шаги позади себя. Мое тело замерло, мышцы напряглись, я боялась обернуться и посмотреть через плечо. Я почувствовала чье-то присутствие позади себя и знала, что этот человек был там, ожидая, когда я обращу на него внимание. Что я и сделала. Повернулась на месте, вытягивая шею и глядя вверх, все выше и выше, встречаясь с этим зеркальным взглядом. Я должна была чувствовать себя неловко, когда он стоял в моем личном пространстве, особенно учитывая тот факт, что я была голой, мокрой и уязвимой. Мне следовало бы сделать шаг в сторону или прикрыться, но у меня не было такого желания.
Несмотря на тактику запугивания и голосовой аппарат, я не чувствовала, что этот человек был садистом. Хотя он излучал темную ауру опасности, непохожую ни на что, что я когда-либо испытывала, у меня не было ощущения, что он хотел причинить мне боль. Не так, как Карсон. Были времена, когда простое прикосновение Карсона заставляло меня отшатываться, как будто мое тело начинало сопротивляться или убегать, а я этого не осознавала. Я знала, на что похоже зло. Это было не то.
Потребовалась секунда, чтобы понять, что мужчина держит полотенце. Я смотрела на него мгновение, прежде чем взять и обернуть вокруг себя. Он все это время наблюдал за мной. Я внимательно наблюдала за ним в ответ. Черт возьми, он был большим. К тому же сильным. Я никак не смогла бы отбиться от него и сбежать. Пытаться было бы глупо и безрассудно.
— Мы принесли тебе сменную одежду. — Внезапно заговорил он. — Одевайся сама.
Я проследила за его взглядом к крючку и поняла, что моей одежды там больше нет. Нахмурившись, я заметила на их месте другую одежду. Я посмотрела на мужчину, о котором шла речь.
— Где моя одежда? — спросила я.
— Тебя это не касается. Одевайся, пока у меня не кончилось терпение.
— И что ты будешь делать потом, большой человек? — Я усмехнулась, не в силах сдержаться.
Он угрожающе шагнул ко мне.
— Я всегда могу притащить тебя обратно голой.
— Трахни меня. — Выплюнула я.
— Я могу это сделать. — То, как он это сказал, было небрежным. Угроза и обещание.
Я протопала к крючку и быстро вытерлась. Я попыталась не обращать внимания на покалывание, охватившее мое предательское тело. Его предложение все еще крутилось у меня в голове, заставляя мои бедра сжиматься. Я ненавидела себя за это. Хоть убейте, я не могла выкинуть из головы внезапный образ мужчины, врезающегося в меня у стены. Я представила, как эти кожаные перчатки скользят по моему клитору. Я представила эти массивные руки, удерживающие меня в воздухе, когда кричала бы от удовольствия. Моя киска пульсировала, и мне хотелось умереть прямо там.
