Это слово нарушило тишину, затем я услышала, как двое других выругались и отшатнулись назад. Я подавила усмешку. Я ничего не могла с собой поделать. Они действительно не знали. Все это время я подозревала, что меня разоблачили, и какая-то часть меня даже думала, что, возможно, моя родословная была частью большого секрета. Но они не знали.
— Ваша дочь — дампир, — сказал кто-то, и был вознагражден только тихим смешком Райана.
— Я, честно говоря, удивлен, что Вам потребовалось так много времени, чтобы додуматься до этого. Для одного из старейших ковенов в мире вам сильно не хватает информации.
— Объясни. — Прошипел кто-то. Эти пальцы все еще сжимали мое горло, и я почувствовала, как кровь отхлынула и покрыла его руку. Я все еще слышала, как
— Прелесть похищения в том, что я Вам ничего не должен. Убейте ее, и она станет мученицей за мое дело. Люди выйдут на улицы ради нее.
Он был прав. Я знала, что так и будет. Напряжение там и так было высоким. Каждый день я беспокоилась о Трикс и ее протестах. Она была преданной активисткой, но я знала, что у людей есть свои экстремисты. Если бы общественность знала, что драгоценную, ангельскую Сиренити Харкер держал в плену ковен вампиров… Подождите секунду… Старейший ковен в мире? Этого не могло быть, не так ли? Атлас. Атлас Ноктюрн похитил меня.
Мои мысли бешено колотились, и я знала, что мужчина, обхвативший меня рукой за шею, почувствовал свежий прилив крови, когда мое сердце ускорило ритм. Я прокрутила в памяти ту ночь — ночь, когда я невольно бросилась прямо в объятия лидера ковена. Конечно, я не знала, что это был он, но всю ту ночь, несмотря на избиение Райана, мне снились эти красные глаза вампира. Если я думала об этом достаточно усердно, я все еще могла чувствовать приятное покалывание его языка и шелк его волос цвета полуночи, просачивающийся сквозь мои пальцы.
Мое тело было совершенно неподвижно, и я отключилась от разговоров вокруг. Мужчины пытались обменять мою жизнь на какуюто таинственную информацию, и это заставило меня задуматься… Были ли эти люди просто приспешниками, или Атлас находился прямо сейчас в этой комнате? Был ли он…
Срань господня, ванная. Там был Атлас? Должно быть. Приспешник самого известного лидера ковена вампиров ни за что не пошел бы на такой риск. Насколько я знала, неповиновение лидеру ковена было максимально близко к государственной измене. Чем больше я думала об этом, тем сильнее убеждалась. Это должен был быть он. Почему эта мысль вызвала внезапный трепет во всем моем теле?
— Спокойной ночи, джентльмены. — Услышала я голос Райана.
Никто не ответил, и вскоре после этого я услышала, как что-то металлическое отскочило от чего-то похожего на стекло, но не было ни звона, ни треска. Тогда я предположила, что стекло пуленепробиваемое.
Чернота отступила, когда с моего лица сорвали повязку. Я моргнула от красного света, мое зрение медленно прояснялось, только чтобы понять, что трое мужчин в масках выстроились в ряд прямо передо мной. Я не смогла сдержать маниакальной ухмылки, растянувшей мои губы.
— Дорогой папочка играет жестко, не так ли?
Мужчина в центре снова схватил меня за горло, и истерический смех сорвался с моих губ прежде, чем я смогла остановиться. Его пальцы только сжались, когда я процедила сквозь зубы:
— Когда ты поймешь, что эта тактика на мне не сработает? — Я улыбнулась, когда давление ослабло. — Тебе что-то от меня нужно, потому что Райан явно не собирается сдаваться. — Я покосилась на мужчин. — Ты меня пока не убьешь.
— Когда ты собиралась сказать нам, что ты дампир? — спросил тот, что слева.
— Никогда. — Почему?
— Честно говоря, потому что это не твое гребаное дело. — Выплюнула я. — Кто-то должен был сделать свою домашнюю работу.
— Сенатор Харкер все это время знал?
Я фыркнула.
— Ты думаешь, у меня эти шрамы, потому что я неуклюжая?
Мой риторический вопрос был встречен тишиной, и я чувствовала, как их скрытые взгляды блуждают по моей обнаженной коже. В резком красном свете маленькие шрамы, которые обычно были скрыты умело наложенным макияжем и одеждой, бросались в глаза и слегка отливали серебром. Я чувствовала осуждение в этих взглядах, и мне это не нравилось.
— Сенатор Харкер — твой биологический отец?
— Нет.
Тишина. Я сказала им правду. Они ничего не могли реально сделать. Если они убьют меня, по крайней мере, я смогу умереть, не делая самой трудной части. Но если бы они отпустили меня, была вероятность, что я смогла бы инсценировать свою смерть и покинуть город так, чтобы Райан или Карсон никогда не узнали. Я не хотела слишком задумываться над этой фантазией, потому что даже я могла сказать, насколько она притянута за уши.
Я стояла там, прикованная к стене, и смотрела на своих похитителей. Я ждала, когда они придут к решению, но, судя по всему, они были в таком же замешательстве, как и я. Тот, что справа, постоянно сжимал и разгибал пальцы, в то время как двое других стояли неподвижно.
