Другие волки заскулили и прекратили атаку, переглянувшись друг с другом, и я понял, что они принимали решение, задаваясь вопросом, стоило ли тратить время на прямой вызов Альфе Кровавой Луны. Это было бы глупо с их стороны. Я убивал с того дня, как научился превращаться, и мое имя не зря стало легендарным. Прежде чем оставшиеся волки смогли принять решение, мои беты прорвались сквозь деревья на поляну. Теперь за моей спиной их было десять. Если бы я мог улыбнуться в волчьей форме, я бы так и сделал. Вместо этого я пристально смотрел на волков, которые, казалось, снова замкнулись в себе, очевидно осознав, что проиграли.
Мои волки зарычали, образовав плотную линию рядом со мной сплошную стену смерти — и я почувствовал запах нового страха, витающий в свежем лесном воздухе. Один за другим волки стаи Красного дерева начали отступать, скрываясь за деревьями. Один волк остался и смотрел на меня слишком долго для волка с таким низким рейтингом. Я чуял, что он не был бета или кем-то еще, даже близко не стоящим в иерархии. Он был отбросом. У него был сероватый мех с небольшими пятнами там, где куски были вырваны в предыдущих боях. У него не хватало правого глаза, а на другом была глубокая рана. Уродливый сукин сын, к тому же тощий. Его когти отросли до такой степени, что ломались зазубренными концами. Чертова шавка. После слишком долгой минуты волк фыркнул и, развернувшись, помчался прочь, к деревьям. Хотя он исчез через несколько секунд, у меня было предчувствие, что мы увидим его очень скоро.
Когда волки ушли, мы с моими людьми с легкостью приняли человеческий облик, обнаженные, как в день своего рождения. Нагота не была большой проблемой среди волков, поскольку половину нашего времени мы проводили как животные. Когда я подошел ближе к бледной женщине, мне стало немного легче разглядеть ее черты. На вид ей было не больше двадцати пяти. Ее лицо, хотя и было покрыто кровью и пятнами засыхающей грязи, было бесспорно красивым. У нее была тонкая кость и легкие веснушки, разбросанные по носу. Ее бледная кожа выглядела мягкой и эластичной, но что действительно заставило меня задуматься, так это ее ногти. Под каждым ногтем была густая, застывающая кровь, и не ее собственная. Что бы с ней ни случилось, это произошло не без борьбы с ее стороны.
Гарет заговорил первым.
— Приказания, Альфа? — Он подошел ко мне, также изучая женщину, нахмурив свои светло-русые брови.
Я оглянулся и сказал:
— Коди и Эш, поднимите ее и давайте отнесем к Кристофу. Как только мы убедимся, что она не умирает, решим, что с ней делать. Я позвоню Атласу, когда мы вернемся. — Два моих самых крупных волка немедленно наклонились и подняли ее на руки.
Менее чем через мгновение после того, как они подняли ее, что-то странное наполнило мой желудок — чувство неловкости, которое мне пришлось проглотить и проигнорировать. Должно быть, я издал какойто звук от дискомфорта, потому что Гарет странно посмотрел на меня. Я покачал головой, отмахиваясь от него.
Вместе мы побежали обратно через территорию Кровавой Луны, чувствуя себя более непринужденно по мере приближения к нашему дому. Я был озадачен этой женщиной. Эти леса были густыми, и она, должно быть, тащила свою задницу, чтобы забраться так далеко так быстро, особенно если она столкнулась с волками стаи Красного дерева на охоте. Я был искренне удивлен, что она все еще жива. Я знал, что владения Атласа примыкают к границе Нок-Сити и что на протяжении десятилетий существовало множество путей как внутрь, так и наружу, о чем люди не подозревали.
Я поймал себя на том, что смотрю на девушку в объятиях моих товарищей по стае. Ее длинные серебристо-белые волосы практически светились в лунном свете, а кожа отливала перламутром. Я видел ее изображение по телевизору несколько раз, как и большинство. Она была знаменитостью в самом прямом смысле этого слова, но я никогда не задумывался о ней. Они называли ее ангелом Нок-Сити. Драгоценная и нежная.… Что ж, мы проверим это здесь очень скоро. То, что она оказалась наполовину бессмертной, было неприятно. Сенатор Харкер действительно хранил больше секретов, чем мы первоначально думали.
Вдалеке показалась наша деревня. Маленькие домики были разбросаны по кругу, который окружал дом стаи в центре. Огромный дом был местом, где жили я и моя семья и где стая проводила важные встречи и мероприятия. Гарет тоже жил там, поскольку у него все еще не было партнера. Пара моих волков ушла вперед, зовя Кристофа, врача стаи. Он жил не слишком далеко от дома стаи со своей женой и дочерью. Когда мы вошли, приняв человеческий облик, Кристоф уже застелил диван накрахмаленной белой простыней и поставил медицинский стол. Это казалось немного излишним, учитывая тот факт, что, насколько я почуял, у нее не было никаких открытых ран.
