Ноль ноль ноль полностью

Пока Соединенные Штаты не могут добиться ничего большего официальным путем. Значение тайных встреч, проводимых майамским отделением УБН, неясно, если рассматривать их вне контекста, то есть отдельно от новых правовых обстоятельств. Предлагаемая почти полная безнаказанность мгновенно становится гораздо более привлекательной, когда альтернатива ей – реальная, без каких бы то ни было послаблений, угроза экстрадиции, – пусть взамен и надо согласиться на сотрудничество и отдать значительную сумму из кокаиновых доходов. Подточить изнутри всю структуру, с помощью полученной информации подготовить решающий удар, подпитывать атмосферу взаимного недоверия, которая приведет к изнурительным междоусобицам, – вот цель УБН. Еще Джованни Фальконе[60] показал со всей очевидностью, что раскаявшиеся преступники – самое страшное оружие в руках закона, способное сокрушить мафию. Но в Италии, несмотря на отчаянное сопротивление, работу с теми, кто идет на сотрудничество со следствием, удалось строго регламентировать. В Соединенных Штатах на этом пути много препятствий: широко распространенный принцип закона и порядка, law & order, международное лидерство, которое нельзя открыто компрометировать, сам факт столь тесного сближения с гражданами другой страны. Однако принимать срочные меры против могущества кокаина, которое, пусть среди мастодонтов колумбийской наркоторговли и царит раздробленность, только растет, просто необходимо. Под прицел УБН попадают все, у кого в руках настоящая власть: не утратившие влияния боссы старых картелей, наиболее значительные представители картелей, только набирающих силу, опытные наркоторговцы вроде Хулио Фьерро. Не остаются без внимания и отряды самообороны братьев Кастаньо или Манкусо, с каждым днем представляющие все более и более явную угрозу.

После падения картеля Кали возрастает спрос на охранные услуги, которые оказывают военизированные формирования, со стороны развивающихся группировок вроде картеля “Норте-дель-Валье”. Они становятся соучастниками в наркоторговле и одновременно наращивают собственную независимость, которая крепнет параллельно с усилением территориальных позиций. Под их контролем уже находятся все звенья цепи – от выращивания до маршрутов перевозки и даже до переговоров с покупателями. Половина кокалеро департамента Кордова подчиняется им, другая половина – левым повстанцам. Сейчас отряды достаточно подготовлены, чтобы вступить с повстанцами в бой и сражаться, как одна армия с другой. В 1997 году отряды самообороны заключают союз, и на свет появляются Объединенные силы самообороны Колумбии, сокращенно АУК, с Карлосом Кастаньо во главе. Сооснователем становится Обезьяна, которому предстоит возглавить самое крупное военное подразделение АУК, “Блок Кататумбо”, численностью в четыре с половиной тысяч бойцов.

Со временем конфликт все меньше и меньше представляет собой идеологическое противостояние и все больше и больше – тотальную завоевательную войну. Если отбросить в сторону налет как ультраправого национализма, так и революционного марксизма, происходящее в Колумбии предвосхищает нынешние зверства в Мексике. АУК стали почтенными прародителями “Мичоаканской семьи” и “Картеля тамплиеров”. Они все чаще нападают на деревни, находящиеся на контролируемой повстанцами территории, и истребляют местных жителей. Для расчленения или обезглавливания они довольствуются самыми примитивными инструментами вроде мачете или бензопил, но свои операции планируют с армейской тщательностью и хладнокровием, преодолевая сотни километров до места действия на военных самолетах и улетая восвояси немедленно по окончании бойни.

Терпеть все это больше невозможно. Избитые заверения, что крестьяне-де поддерживают повстанцев, уже не оправдывают эту резню в глазах общественного мнения. Стратегия балансирования между противодействующими силами обернулась сущей катастрофой – через полгода после появления на свет АУК Конституционный суд Колумбии объявляет незаконной часть указа, регламентировавшего частные охранные кооперативы. Военизированные формирования обязаны сдать полученное ранее оружие и научиться уважать права человека.

Но уже слишком поздно. Под командованием Карлоса Кастаньо сейчас более тридцати тысяч человек, а поступлений от торговли кокаином с лихвой хватает на то, чтобы вооружить их до зубов. Объявив их вне закона, власти лишь спровоцировали еще большие зверства. В старых голливудских вестернах ни одному положительному герою с револьвером не приходилось оказываться безжалостным злодеем. А вот на родине кокаина случалось и не такое. Обезьяна превратился в одного из главных идеологов ужаса.