Первая книга из серии «о судьбах» погрузит Вас в мир, в котором фантазия похожа на реальность, а реальность настолько фантастична, что уже не понять, где грань, разделяющая явь и вымысел. Оскар живет на границе этих двух реалий, перепрыгивая из галлюцинации в реальность и обратно, от одного трагического события к другому, не понимая, где фантазия, а где реальность. Он не знает ни причин всего, что с ним происходит, ни того, куда все это его приведет, и пытается найти ответ на вопрос: сходит ли он с ума, или что-то другое кроется за всем происходящим?
Одиночество бывает приятно, когда у тебя есть друзья, от которых хочется отдохнуть. Но если вокруг тебя огромное количество сумасшедших, с которыми и поговорить-то не о чем, то в этом случае одиночество является самым суровым, самым жестоким наказанием. Оно медленно, но верно убивает твою душу, расплывается сознание, растекается разум, мозг становится похож на желе, делая тебя одним из них. В лечебницу не отправляют психов, их из нее выпускают, как из своего рода школы. А на выпуске выдадут диплом, с количеством выпитых тобой препаратов и вручат фотографию с надписью каллиграфическим почерком на обороте: «выпуск такого-то года». Если с головой у тебя все в порядке, и если ты вдруг ни с того ни с сего совершаешь что-то сумасшедшее, и если тебя отправляют сюда, будь уверен, отсюда вернешься уже напрочь съехавшим с катушек.
Огромное серое пятиэтажное здание, построенное в форме буквы «П» вокруг небольшого подобия парка, предназначенного для коротких ежедневных прогулок под надзором и пересеченного несколькими асфальтированными прогулочными дорожками с деревянными скамейками вдоль них. И ты вынужден бесцельно топтать траву в компании душевнобольных, делая вид, что ты один из них, пытаясь слиться с этой многоликой толпой, пытаясь не привлекать лишнего внимания, которое тебе же выйдет боком, стараясь не сделать чего-нибудь такого, что может спровоцировать твоих новых друзей на конфликт, который в любом случае окончится для тебя не самым приятным образом: закованный в смирительную рубашку, ты будешь часами бродить по пустой три на три метра мягкой комнате в абсолютной сводящей с ума тишине, или тебя пристегнут толстыми жесткими кожаными ремнями к койке, накачав наркотиками, чтобы ты как можно быстрее отключился, и чтобы как можно дольше не приходил в себя, переставая быть угрозой для порядка в этом маленьком идеальном королевстве, управляют которым жалкие, неудавшиеся тираны недоучки.
Бывшее военное учреждение, обнесенное металлической сеткой с колючей проволокой над ней для пущей уверенности. На окнах металлические решетки, чтобы самые умные, такие, как ты, не сделали того, что повредит имиджу заведения. Ведь оно призвано спасать и лечить заблудшие души, помогать бедным сынам и дочерям божьим сбившимся с пути, чему твоя попытка суицида никак не будет содействовать. Все должно служить определенной цели, и чем благороднее эта цель, тем больше лишений ты будешь переносить, и тем больше ты будешь страдать здесь, в одиночестве, забытый друзьями и родными. Ведь кому захочется ехать куда-то в неизведанную глушь лишь для того, чтобы навестить чокнутого друга или родственника, ведь проще сказать всем, что ты умер и не позорить честь семьи тем, что в роду у вас есть психи. Они даже соорудят фальшивую могилку на ближайшем кладбище, куда на твои похороны пригласят всех друзей и знакомых и будут говорить со всей искренностью о том, какой ты был хороший человек. А ты тем временем, будешь гнить в этом богом забытом месте, находясь в глуши, в изоляции от внешнего мира, ты сможешь, наконец, в полной мере насладиться прелестями одиночества и стать членом этой замечательной общины.
Говорят, в тесноте, да не в обиде. Но иногда уж лучше быть обиженным и в гордом одиночестве проводить время. В палате, битком набитой братьями по несчастью, ты будешь засыпать и просыпаться. В палате, где одновременно живут пятьдесят человек, где койки сдвинуты так тесно, что ни о каком свободном проходе между ними и речи не идет, и чтобы пробраться к своей постели, придется пробираться по чужим телам и головам, и гневные крики и жалобные стоны будут провожать тебя до твоего места. В палате, где кроме коек нет и намека на мебель, лишь тумбочка у твоей постели, которую тебе придется делить еще с десятью новыми друзьями, а порой даже тумбочку у тебя отберут. И ты будешь вынужден хранить все свои вещи под матрасом или под подушкой или на подоконнике, где обязательно их сопрут сразу же, как только ты отвернешься. Твое жизненное пространство ограничено краями твоей постели и жалким кусочком свободного места на прикроватной тумбе – жалкий клочок площадью в полтора квадратных метра – это твоя новая среда обитания, твой новый дом. А если очень повезет, то тебя разместят в коридоре, где каждый, кому взбредет в голову ночью сходить в туалет, будет спотыкаться о твою постель и будить тебя, и вряд ли ты сможешь вернуться ко сну, ведь за ним, повинуясь стадному чувству, последуют его друзья, все так же спотыкающиеся о тебя.
Голые растрескавшиеся стены, скользкий пропахший хлоркой пол – вот твой новый дом, люби его. Забудь о домашнем уюте, забудь о предметах интерьера, о декоре, о самых простых украшениях – ничего этого ты не встретишь здесь. Лишь монотонно-серые стены, разрисованные древней, как сама земля, паутиной трещин, будут сопровождать тебя везде и всюду, куда бы ты ни пошел.
