Между тем, мы пришли в помещение, плотно заставленное всякой утварью. Не сложно было догадаться, что это кухня, однако приспособления и продукты, горкой сложенный на одном из разделочных столов, очень отличались от наших. Пока я осматривалась, Дорозо суетилась возле огромной ёмкости, видимо, используемой в качестве кастрюли. Не прошло и минуты, как она жестом указала мне место за столом и поставила передо мной тарелку с глубоким квадратным дном. В ней плескалось что-то густое. При том у неизвестного блюда был просто потрясающий запах. Должна сказать, что наша раса давно отказалась от всяких изысков в еде. Пища должна быть сытной и содержать все необходимые питательные вещества и микроэлементы. Вкус и запах не играют роли, поэтому были разработаны специальные питательные коктейли, которые перед употребление нужно было просто развести водой. Они отличались только соотношением компонентов и числом килокалорий, в зависимости от того, для кого они предназначены: для детей, для здоровых взрослых, для болеющих или истощенных, для пожилых… Но никогда я не встречала ничего пдобного по запаху. Не торопясь, я зачерпнула немного жидкости ложкой и осторожна попробовала. Боги, неужели еда мжет быть той! У меня не было в лексиконе слов, чтобы описать вкус. Такой необходимости у меня прежде не было. У коктейлей вкус всегда был одинаков. Хотя какой вкус? Если сравнивать с этим, то прежняя пища вовсе не имела вкуса, но это… Не заметно для себя я съела все порцию, и увидев дно тарелки, испытала легкое разочарование. Но теперь я понимала, почему роботы ввели питательные коктейли. Питаясь слишком вкусной едой, мы каждый раз испытывали бы удовольствие от приема пищи, и это могло бы поколебать нашу стойкость, мы бы вновь попали под власть эмоций и погрязли бы в безумии. Хотя со мной это итак случилось. Из раздумий меня вернул голос Дорозо:
— Ну как тебе моя стряпня? Вроде все съела, а по лицу не поймешь: понравилось или нет. Оно у тебя как маска. — Дорозо стояла ко мне спиной, что-то помешивая и пробую на вкус содержимое разных котлов. — Меня, конечно, предупреждали, что ваш брат не особо-то на эмоции богат, да вот чудно мне это. Да и не мне одной, я думаю. Хоть Кайвир и считает, что всё в порядке, но вряд ли все будут к тебе благосклонны. Уж больны вы чуждые нам. Нет-нет, ты не подумай, у нас все парни на корабле хорошие, вот только вспыльчивые маленько.
Я прекрасно представляла, чем для меня может закончиться проявление их вспыльчивости. Читая хроники древних людских войн, я ясно понимала, что с пленными обходятся не как с равными. Побои, голод, рабство в лучшем случае. Обо всём этом я знала из книг. С приходом к власти роботов, люди забыли о войне, как о реальной угрозе. У нас не было армии, не разрабатывалось никакого оружия, а все остатки военного оборудования, сохранившиеся с давних времен, были выставлены в татическом музее. Мы просто были не готовы к атаке из космоса. Как странно: мы так тщательно воспитывали в себе выдержку, сдержанность, воспитывали в себе самоконтроль, отсеивали непригодных для продолжения рода индивидов, пытаясь вывести новый вид идеального получеловека-полуробота. И что в итоге? Наш мир разрушен, все уничтожено, мы так и не смогли создать утопии. А я? Что ждёт меня? Единственное, что меня утешало, так это то, что мне хотя бы не грозит насилие — навряд ли кто польстится на такую малопривлекательную особу как я. Уродов не любят нигде. Сейчас я, пожалуй, была даже рада собственной непривлекательности, портившей мне жизнь на Земле.
Дома мне сразу объявили, что, не смотря на то, что меня внесли в список половозрелых индивидов женского пола, вероятность того, что на меня кто-нибудь отправит запрос в комитет по устройству семейных пар, была ничтожна. Моя внешность отпугивала вх тех, кого привлекало положение моих родителей (они оба занимали не последние должности в министерстве внутренних дел Государства), а слухи о моей эмоциональности окончательно убили надежду на семью. К тому же мне с моим гипотетическим супругом вряд ли разрешили бы завести ребёнка, а пара не способная помочь в улучшении генофонда расы, автоматически теряла положение в обществе. У нас вообще все очень строго, если дело касается деторождения. Чтобы завести ребёнка, пара должна дождаться официального разрешения от соответствующих инстанций. Обычно супруги рождали двоих детей, иногда одного. Трёх детей иметь запрещалось — роботы четко отслеживали численность людей, во избежание перенаселения. Избыток ликвидировался.
Так бы я и сидела, предаваясь воспоминаниям, если бы меня не отвлёк звук открывающейся двери. На пороге кухни стоял Бородач и внимательно смотрел на меня. Не знаю, что он хотел увидеть и какие мысли витали у него в голове, но мне от этого разглядывания сало не по себе. Я поспешила опустить глаза, предварительно заметив, что Бородач как будто хочет что-то сказать, но не решается. На помощь ему пришла Дорозо: