Час спустя я сидела в небольшой комнате с белыми стенами, без окон, но с узкой кроватью и небольшой тумбочкой. Всё, больше ничего. Хотя нет, в тумбочке лежали пластмассовая расческа и полотенце — все стерильно белого цвета, все одноразовое. Через три дня, когда я покину это помещения, эти вещи будут уничтожены, как и та пижама, что мне выдали. Меня признали тчэркхери, и посему через три дня меня уже не будет.
В нашем могущественном и великом Государстве очень следили за чистотой генетической линией. Любой индивид, не отвечающий принятому стандарту, ликвидировался. Подобной тактики придерживались уже не одно столетие, и это позволило человечеству избавиться от целого ряда заболеваний. Никаких эпидемий и пандемий. Наши врачи занимаются в основном механическими повреждениями, полученными вследствие несчастных случаев, и лечат их успешно: к настоящему моменту были созданы препараты, значительно повышающие скорость регенерации. Можно сказать, что мы победили природу и теперь сами управляем своим здоровьем. Вот только мой случай наглядно демонстрирует, что в чем-то мы всё также бессильны. Да мы лечим физические недуги, но с психическими расстройствами мы справиться пока не можем.
Если верить старым книжкам, ещё лет триста назад моё поведение не посчитали бы странным. Да что говорить, герои романов вообще вели себя совершенно неадекватно: смеялись, рыдали по поводу и без, на их лицах были какие-то гримасы, призванные выражать чувства, терзающие их души. Вы только вдумаетесь: ЧУВСТВА! Наши предки постоянно испытывали какие-то эмоции и при этом считали себя абсолютно здоровыми. Я до сих пор не могу понять, как они умудрялись что-то создавать или заниматься какой-то интеллектуальной деятельностью, если их мозг постоянно был занят каким-то посторонними мыслями, сопутствующими все эти эмоции. Надо сказать, наши историки-аналитики вообще считают, что деятельность наших предков была на редкость неплодотворной и виной тому — эмоции. Только с приходом к власти первого поколения роботов GKS в мыслях людей установился порядок. На то, чтобы люди максимально приблизились к роботам, потребовалось полтора века, но с этого момента люди перешли на новый уровень, теперь мы способны отдаваться делу полностью, не отвлекаясь на ненужные переживания. Вот только к этим «мы» я больше не отношусь. Меня отбраковали и через трое суток утилизируют, ведь я тчэркхери, или, как сказали бы раньше, умалишенная.
К сожалению, мой недуг никак не лечится. В ходе взросления, каждый ребёнок усваивает определенную модель поведения и видение мира, полностью исключающие какие-нибудь эмоции. Обычно годам к семи дети уже во многом напоминают взрослых — такие же спокойные, равнодушные и рациональные. Если ребенок неуравновешен и порой ведет себя неадекватно, как это было со мной, ему выписывают антипсихотические и седативные препараты. Иногда это помогает, иногда нет. В таком случае заботу о несовершеннолетнем на себя берет государство. Ребёнка забирают из семьи и до восемнадцатилетия его содержат в специальном учреждении, полностью изолировав от здорового населения. По достижении совершеннолетия человека признанного тчэркхери подвергают эфтаназии. Процедура достаточно гуманна: один укол — и заснув, индивид уже не проснется.