— Да, не хорошо как-то получилось, — Покачала головой Дорозо. — Он же тоже переживал за тебя. — Тут она хлопнула по лбу не ожидавшего такого подвоха Борнуса. — Кто тебя просил так хохотать, а? Нашел чему веселиться! Знаешь же, что Кайвир насмешек не переносит! — Борнус лишь обиженно сопел, потирая пострадавший лоб. — А ты, Номи, впредь о всех своих идеях старайся предупреждать кого-нибудь из нас заранее, во избежание всяких недоразумений. А на Кайвира не сердись. Это он из лучших побуждений. — Тут Дорозо тяжело вздохнула. — Ладно, чего уж тут. Иди-ка ты, Номи, лучше себе в каюту: сегодня тебе, пожалуй больше не стоит пересекаться с Кайвиром. Ужин я тебе сама принесу. — Я кивнула, выражая согласие и пошла к двери. Уже на пороге меня догнал строгий голос Дорозо: — И выброси из головы эту глупую идею стричь волосы!
Остаток дня я по совету Дорозо просидела у себя. Даже мысли такой не возникло — ослушаться и выйти — слишком уж меня страшила сама возможность наткнуться на Коммандира. С волосами так ничего и не вышло, а повторить попытку в ближайшее время вряд ли получится. Своим протестом я еще больше настроила Кайвира против себя, так что любой проступок с моей стороны будет рассматриваться как провокация.
Сейчас, оценивая свою неудачную попытку укоротить волосы, больше всего меня поразило не столько поведение Кайвира, сколько моё изначальное решение пойти ему наперекор. Для меня подобное поведение вообще не свойственно. Я всегда подчинялась иерархии и всегда неукоснительно следовала указаниям вышестоящих лиц. Здесь на корабле авторитет Кайвира не оспорим, и пусть я не часть команды, но его первенство не вызывает у меня сомнения. Откуда же это дикое чувство противоречия? Ведь идея остричь волосы окончательно укоренилась в голове, только когда он потянулся к моим волосам. Что со мной творится? Кем я стала среди «чертей»? Моё безумие здесь получило подпитку, и я полностью потеряла осторожность. Но я не эсхорка, я отношусь к совершенно другому биологическому виду, и то, что нормально у них, в моем случае является болезнью, патологией. У нас разная нервная система, и, безусловно, этим и определяются все отличия в нашем поведении. Для них такое поведение — адаптация к существованию, для меня — путь в никуда. Сейчас они не понимают насколько я отлична от других, они примеряют на меня стандарты своей расы, но что будет, когда они поймут кто я?
А ведь когда-нибудь этот полет закончится, и наверняка меня начнут обследовать, проводить какие-нибудь опыты. Тогда может и всплыть вся правда. Здоровой у меня есть шанс выжить и приспособиться в новых условиях Я буду представлять какой-то интерес. Но безумная, я вряд ли смогу на что-то рассчитывать. Навряд ли меня захотят оставить в живых и тратить средства и ресурсы на моё обеспечение. Конечно, я бы смогла работать, но вот только доверят ли сумасшедшей туземке какую-либо работу?
Но самое жуткое в моем безумие — это то, что я вовсе не ощущала себя ненормальной. Мне было комфортно среди «чертей», мне даже понравилось то разнообразие ощущений и те слабые проблески эмоций, что я стала ощущать. Все это сделало мою жизнь какой-то яркой, полной, словно до этого я и не жила.
От всех этих мыслей в груди сразу как-то потяжелело, а в глазах странно защипало. Захотелось лечь на узенькую койку и укрыться с головой одеялом. Что, впрочем, я и сделала. Странное ощущение в груди не проходило, но, несмотря на это и тяжелые мысли в голове, я очень скоро провалилась в тревожный сон, так и не заметив, что подушка под моей щекой странным образом намокла. ***
Спала я плохо, постоянно вертелась. От чего-то было неуютно, тошно. Сквозь сон чувствовала, как начинает пульсировать в голове боль. Но тут макушки коснулась чья-то теплая рука. Она нежно гладила, перебирала волосы, даря покой и умиротворение. Под чуткие поглаживания я сразу как-то упокоилась и провалилась в глубокий сон.
На утро я проснулась на удивление отдохнувшей. Даже вчерашние события не могли выбить меня из колеи. Я потянулась всем телом и, откинув невесомую ткань, заменявшую здесь одеяло, одним движением выскочила из постели. Я была полна сил как никогда, и в ту минуту даже Кайвир уже не казался мне таким жутким. Наскоро одевшись, я было схватилась за здешний аналог расчески, чтобы привести волосы в порядок, но тут поняла, что мои волосы странным образом не болтаются на плечах, а аккуратно убраны назад. Я в недоумении подошла к отражающей панельке и с удивлением стала рассматривать косу причудливого плетения, в которую были убраны мои непослушные волосы. Прическа была сделана настолько мастерски, что даже после соприкосновения головы с подушкой, ни один волосок не выбился из плетения.