Только Антон успел подобрать карту и положить к себе в карман, как его шлем отключился, и подросток снял его. На его удивление, Жени уже не было, как и его шлема. В комнату въехал робот, и синяя команда услышала синтезированный голос:
– Вы подозреваетесь в нарушении правил игры, а также наличии жучка в теле. Просьба проехать за мной в комнату досмотра.
– Это ещё с какого перепуга? – спросил Леха.
– Если вы не пройдёте добровольно, мне придётся отвести вас силой.
– Нет. Я не хочу, чтобы меня куда-то вели, – сказала Лена и вышла из комнаты.
– Вы пойдёте со мной? – снова спросил робот.
– Нет! – в один голос сказали оставшиеся трое.
– Это ваш выбор, – робот вышел из комнаты и закрыл дверь. Подростки уже было расслабились, как отовсюду послышалось шипение, и в комнате начал появляться дымок. Антон почувствовал, что ему очень хочется спать. “Видимо, это снотворный газ” – последнее, о чем он успел подумать, прежде чем погрузится во мрак.
Проснувшись, Антон увидел, что привязан и находится в одном нижнем белье. Комната, где он оказался, да и сама ситуация вызвала в нём чувство дежавю. В комнату въехал робот со шприцом, наполненный какой-то жидкостью. На этот раз подросток был закреплён так, что ничем не мог двигать, поэтому этот робот без труда сделал ему укол и ввёл жидкость в руку. Антон почувствовал странное ощущение по всему организму. Неожиданно с потолка отсоединилась панель и, опустившись к Антону, она остановилась, она издала короткое жужжание. После панель поднялась обратно наверх и вернулась на свое место, в потолке. Антон сначала недоумевал, что это было, как с ужасом понял, что не может двигать телом – оно онемело. Тут свет в комнате выключился, и заиграла приятная музыка. Откуда-то зазвучал тихий нежный голос, отдаваясь эхом:
– Спи, спи, спи.
Антон не смог долго противиться этому голосу и вскоре уснул. Ему снился тот же самый сон – перед ним стена, а сзади жуткий скрежет пил, но в этот раз он заставил себя повернуться и посмотреть на пилы, прижавшись к стене. Было сильное желание тут же отвернуться, но Антон, переборов себя, продолжал смотреть, при этом чувствуя, как с каждой секундой цепенеет его тело. Его глаза бегали, не находя себе покоя. Тут его взгляд приковал прямоугольный контур в стене между пилами – дверь. Подросток собирался пойти к двери, но ноги оцепенели настолько, что не мог сделать ни шагу. Антон дал себе пощёчину – это возымело эффект. Он снова почувствовал силу в ногах и, надеясь не задеть пилы, сделал рывок в предполагаемое место двери, и она открылась. Оказавшись по другую сторону убийственной стены, он заметил, что стало темнее в коридоре. И тут замечает, что у него в руках уже нет фонаря – он, видимо, выронил его от испуга, и его раздавила стена. Впереди послышались удаляющиеся шаги, будто кто-то бежал. Подросток, не задумываясь, бросился за источником звука. Довольно долго он бежал по коридору и уже начал уставать, как вдруг врезался в стену. Потерев ушибленное место на голове, он облокотился об стену. Он почувствовал облокотившейся рукой вместо ровной поверхности стены что-то вроде ручки. Дёрнув её, стена отодвинулась. Мальчик медленно войдя в какое-то помещение, почувствовал боль в руке и проснулся. Немного осмотревшись, он увидел, что ему разрезали руку, а робот что-то с ней делал. Подросток закричал от страха, но робот не реагировал. За всем этим делом Антон не заметил, что он не чувствовал руки, а также и боли. И дело не в том, что она была зафиксирована ремнями в локте и запястье, а в том, что он даже не ощущал её. Робот достал из руки следящий жучок. “Видимо, та жидкость это какая-то анестезия” – подумал Антон. Робот в это время уже зашивал руку Антона. Вскоре он закончил и, обмотав её бинтом, вышел из комнаты. Зазвучал голос из динамика:
– Пару дней, ты посидишь здесь. Тебе нельзя двигать рукой, поэтому она будет зафиксирована. Отдыхай.
Свет в комнате снова выключился, и заиграла музыка. “Опя-я-ять…” – только и успел подумать Антон прежде чем, снова заснуть. Сон повторился и закончился на том же месте, что и в прошлый раз.
Проснувшись, он глянул на свою руку и, к своему удивлению, увидел, что она уже не зафиксирована, и шрам уже почти зажил. Антон сел на койке и после этого ступил на пол. От долгого лежания у него затекли ноги, и, если бы не койка, он бы рухнул на пол. Ему было довольно сложно ходить. Пол, казалось, был под наклоном. Он попытался пройтись, но ему это не удалось. Он рухнул на плитку. Подросток сел и начал разминать ноги – это заняло довольно много времени, прежде чем снова смог ими вполне двигать. В шкафу лежала его одежда, которую он так же с трудом надел. Открылась дверь, через которую подросток прошёл в спальню. Антон оглядел её. Сама комната не изменилась. Те же бирюзовые стены, и темно-синий потолок. Тот же фикус на подоконнике и искусственные окна, но все равно чего-то не хватало. К Антону вышли Леха и Оля.
– Антоха, здорова, ты жив?! Мы думали, ты все… откинулся.
– Да нет. Все хорошо. Спасибо за беспокойство. А где Лена?
