Помощник шеф-повара взглянул на замок, на котором, словно дразнясь, мигал голубоватый огонек.
«Добро пожаловать ко мне на стол», – проговорил про себя Рик. Его мозг быстро провел необходимые расчеты, мысленно рассекая на части тело тучной участницы и распределяя ее на блюда.
– Включите свет, – чуть слышно произнесла женщина. Ее указательный палец, пухлый как сарделька, попал ногтем прямо в выжженную глазницу, и она охнула, колыхнувшись всей своей студенистой тушей.
Рик уже намеревался следовать дальше, как внезапно застыл, прислушиваясь. Обернулся.
В камере № 19, что располагалась напротив той, где лежала слепая толстуха, кто-то был.
И этот кто-то вслух
«Голос женский», – отметил помощник шеф-повара и сделал шаг вперед.
– … к Тебе прибегаю, – бормотали внутри. – и Тебя молю, услышь меня… грешную и недостойную рабу Твоего… Не оставь меня…
Сощурившись, Рик безуспешно пытался разглядеть в сумерках женщину, сосредоточенно читавшую молитву. Вынув из кармана фартука фонарь, он с тихим щелчком включил его, направив вглубь камеры. Ослепительно-яркий луч остановился на молодой обнаженной девушке, скорчившейся в самом углу помещения.
– …услышь меня в этот час! – всхлипывая, продолжала она. – Господи, приди ко мне и утешь мою печаль. О помощи молю Тебя, всемогущего и милосердного Господа нашего…
Рик стоял в полной неподвижности, безмолвно освещая фонарем дрожащую незнакомку. Даже он, немало повидавший в свои сорок восемь лет, был потрясен скульптурной красотой ее фигуры.
«Иди дальше, – посоветовал ему внутренний голос. – Не забивай себе голову. Мало ли кто из участников знает наизусть молитвы?»
Он и не оспаривал это.
В подвалах «Эдема» ему доводилось встречать самых разных и неожиданных личностей. Но эта девушка… Дрожащая, словно перепуганная, загнанная охотниками лань…
– Кто ты? – шепнул он, и она услышала его, повернув голову.
– …не допусти падения и пропасти, освети путь мой, – с трудом выговорила пленница. Она встала на колени, закрывая руками обнаженную грудь. Только сейчас Рик обратил внимание, что все тело незнакомки сплошь усеяно кровоточащими ссадинами. Кожа вокруг ран распухла и покраснела.
– Кто ты? – повторил он так же тихо. – Как твое имя?
– Ксения… – выдохнула девушка. – Мне больно. Очень.
Его рука, держащая фонарь, дрогнула. Зажмурившись, Рик вновь открыл глаза, неверяще уставившись на участницу.
«Не может быть, – ошеломленно думал он, разглядывая бледное лицо девушки. – Она… она…»
Даже при слабом освещении Рик готов был поклясться, что несчастная, назвавшаяся Ксенией, похожа на его дочь Злату.
Между тем девушка с трудом поднялась на ноги, и Рик с щемящим сердцем увидел клок мяса, свисающий с внутренней стороны ее бедра.
– Помогите мне, – заговорила Ксения, вглядываясь в лицо Рика. – Вы добрый человек?
Он молчал, лишь опустил фонарь – он слепил глаза пленницы, и она постоянно щурилась.
– Они забрали мою одежду, – сказала Ксения, всхлипнув. – Он… кусал меня. Он мне сделал… очень плохо. Он засунул в меня… свою штуку. И потом заставил взять в рот…
Из ее глаз потекли слезы.
– …вел себя, как собака. Но я люблю собак. А этот человек нехороший.
– Как собака, – машинально повторил Рик. – У него толстый живот?
Ксения кивнула.
– И ошейник, как на собаке, – добавила она, вытирая рукой слезы. – Он заставлял меня лаять… Сам тоже лаял… И писался, как собачка…
«Ну да. Областной судья на отдыхе, – хмуро подумал Рик, поняв по описанию, о ком шла речь. – А завтра утром вернется в семью. Будет целовать жену и играть с детьми. А потом наденет мантию и будет вершить судьбы людей…»
– Вы не видели мою сестру? Она куда-то пропала… – сквозь слезы спросила Ксения.
– Вы были вместе? – спросил Рик.
– Да… Мы близнецы… Только у нее рыжие волосы… Они… наверное, не пускают ее ко мне.
Слезы продолжали струиться по ее лицу, капая с подбородка.
«Ее привела сестра», – промелькнула у него мысль.
Нетвердо ступая, Ксения приблизилась к решетке вплотную.
– Выпустите меня, – тихо попросила она. – И Бог вас вознаградит. Помогите. Пожалуйста.
Рик перевел взор на замок и плотно сжал губы.
Огонек на панели был багровым.
«Увы, дитя. Я ничем не могу помочь тебе, – мрачно подумал он. – Я даже не буду знать, что с тобой будет».
– Света… она не могла меня бросить, – сказала Ксения, беспомощно глядя на помощника шеф-повара. – Может, вы ее позовете?
Рик покачал головой.
– Почему вы все в масках? Они ужасны. Я ведь вижу, вы добрый, – проговорила Ксения. Она сделала еще один шаг, буквально прижавшись израненным телом к клетке. – Мне стыдно, что на мне нет одежды. Но мне не стыдно просить о помощи. Во имя всего святого, помогите!
Рику стоило огромного труда не смотреть в глаза пленницы, в которых плескались боль и ужас. Его взор переместился на руки бедняжки, и от него не ускользнуло, что в правом кулаке Ксения сжимала какой-то шнурок. Что это?
– Что же вы молчите? – спросила она, с надеждой вглядываясь в закрытое маской лицо Рика.
Он направил луч фонаря на ее кулак, между пальцев которого была замотан обрывок шнурка. Ксения заметила это и устало промолвила:
