Голова, плавающая в кастрюле, медленно повернулась к нему бугрящимся лицом, уставившись на помощника шеф-повара пустыми глазницами. Отслоившаяся верхняя губа вяло шевелилась, как живая.
Рик взял половник и торопливо развернул голову затылком, после чего отошел от плиты.
– Кто следит за солянкой?! – гаркнул он, гневно оглядываясь. К плите мгновенно метнулся один из поваров.
– Где остальные ингредиенты?! Вижу только маслины и лавровый лист! – продолжал распаляться Рик. – Где морковь? Зелень? Томатная паста?!
– Сейчас все будет, – испуганно пискнул повар.
– На чем бульон варился?
– На курице.
Рик побагровел:
– На курице будешь дома готовить! Курица здесь для того, чтобы кота кормить, тупица! Вон, там целая миска языков!
Повар, выронив половник, со всех ног кинулся к холодильнику.
– Каждый раз одно и то же! – раздраженно крикнул Рик. – Ставь их на огонь, потом разбавишь бульон! Вынимай башку и засыпай морковь! Мне что, все за вас делать?!
Не дожидаясь, когда тот приступит к работе, Рик проследовал в коптильный цех.
Внутри было жарко, как в парилке, и помощника шеф-повара тут же обдало густым дымом копченого мяса. В громадной жаровне из чугуна тлели рубиновые угли, от раскаленного марева вибрировал воздух. Двое поваров возились у секционного стола, нанизывая на вертел тело юной девушки. Один придерживал труп за плечи, в то время как второй заколачивал молотком штырь из нержавеющей стали в задний проход «окорока».
Рик бросил взгляд на разбухший живот девушки, сшитый крепкими огнестойкими нитями.
– Уже фаршировали? – коротко спросил он, и те одновременно кивнули, колыхнув одинаковыми поварскими колпаками.
Рик взял со стенки прилепленный к магниту разделочный нож и, ничего не говоря, с невозмутимым видом рассек нити, стягивающие бледный живот трупа. Кожа мгновенно разошлась, выпуская наружу кашу из перловой крупы, мелко нарезанных кабачков, колечек лука и моркови.
– Перловка, – кивнул Рик, наливаясь гневом. – У вас что, рис закончился, идиоты?! Или вы перловую крупу от риса уже не можете отличить?!!
Повара засуетились. Пока один вилкой отделял овощи от прилипшей крупы, второй притащил дуршлаг с промытым рисом.
– Что ты делаешь?! – закричал Рик, видя что первый намеревается смешать с рисом овощи, которые только что очистил от перловой крупы.
– Что не так? – проблеял повар, вжав голову в плечи, как черепаха.
Рик закатил глаза, пытаясь сохранять самообладание.
– Представь, ты уронил в сортир бутерброд с колбасой, – чуть спокойнее сказал он. – Хлеб с маслом ты выловил, а колбаса уплыла путешествовать по канализационным трубам. Ты выкинешь этот хлеб, или положишь на него новый кусок колбасы?
– Выкину.
– Тогда о чем разговор?!
Повар поспешно удалился за новой порцией овощей и вернулся через пару минут. В руках он держал глубокую миску с вымытыми продуктами.
– Когда все будет готово, зашивайте обратно и на угли, – велел Рик, остывая.
Повара молча и сосредоточенно работали. Никто из них не осмелился даже пискнуть что-либо в возражение, отлично понимая, что в противном случае им могут выставить низкий балл за смену, и тогда их ждут штрафные санкции.
А накануне Нового года это было бы обиднее вдвойне.
– Рик?
Он обернулся, услышав знакомый голос.
Донни стоял в нескольких шагах и лениво, словно маятник, перекидывал из руки в руку черенок швабры, стоящей между ног.
– Я все убрал, – сообщил он.
– Молодец. Возьми с полки пирожок, – буркнул Рик.
– Я не ем пирожки.
– А мне плевать.
Помощник шеф-повара уже не пытался скрывать раздражения при общении с этим скользким типом.
– Я слышал, скоро будут готовить «солнышко», – снова подал голос стажер.
Рик кивнул.
– Хочешь посмотреть?
– Почему бы нет?
– А снять пробу? – прищурился Рик.
Рот Донни растянулся в неприятной ухмылке.
– Я не знаю, что это. Но попробовать могу что угодно. Я ем все, кроме вареной капусты. Ненавижу эту срань. Еще со школы.
«В гробу я видал твои вкусовые предпочтения», – неприязненно подумал Рик. Его не оставляло тревожное ощущение, что с этим новичком что-то не то. Он почему-то подумал о зыбкой трясине, от которой поднимаются гнилостные испарения. Один неверный шаг, и ты по уши в вонючей жиже, которая начинает неумолимо засасывать тебя вниз.
«А может, это со мной что-то не так, – подумал Рик. – Эта проклятая работа делает тебя чересчур мнительным».
И тем не менее. Он едва ли не кожей чувствовал, что Донни уже не стесняясь, буквально ощупывал его буравящим взором, от прорезиненных подошв ботинок до макушки, как сверхчувствительный сканер.
– Все хотел тебя спросить, Рик… – начал стажер. – Та тетка, что в разделочном цеху…
– Ее зовут Зара. Тебе нужно запоминать коллег.
– Ага, Зара. Она ведь жирная, как слониха.
– Это не твое собачье дело, – отрезал Рик. Он чувствовал, что еще немного, и он перестанет себя контролировать, влепив этому засранцу хорошую оплеуху.
– Я не в том смысле, – засмеялся Донни. – Я имею в виду, что она толстая и на инвалидной коляске.
– Тебе-то что?
