— Не знаю. Я закрыл глаза и увидел тебя. Белую, как снег. В простынях. С разбросанными волосами. Нежную. Сонную. Мою. Дальше я ничего не понял. Я не понял, как всё это произошло, и почему это было настолько реально.
— Я тоже искала тебя утром. Но ничего не было. Никого не было. Как такое может быть?
— Понятия не имею.
— Неужели за всю твою бурную жизнь ты никогда подобного не испытывал?
— Нет. Ты первая.
— Не может этого быть.
— Сейчас, ты была первая.
— Ты тоже.
— Адель, я…
— Отти, нет. Нельзя. Нельзя нам больше так делать.
— Тебе не понравилось?
— Слишком понравилось.
— Мне тоже.
— Но, на этом точка. Нельзя больше. Мы не должны.
— Прости меня за то, что я люблю тебя — коротко обронил он.
— А ты прости меня за то, что я свела тебя с ума.
— Ненавижу тебя.
— Отти, я ненавижу тебя еще больше.
— Побудь со мной сегодня.
— Я не могу — грустно ответила Аделия и почувствовала, как к глазам подступают слёзы — нельзя, нам совсем нельзя.
— Я знаю.
— Не проси меня об этом, пожалуйста, потому что я очень хочу согласиться.
— Хорошо. Я сегодня так любил твои руки.
— А я твои губы — ответила она и взялась за голову — Боже мой! Что же с нами будет…
— Всё будет хорошо.
— Обычно, когда так говорят, это значит, что всё будет совершенно обратно.
— Нет. Ты веришь мне?
— Да. Верю.
— Моя Адель… как же мне будет тебя не хватать. Пообещай, что ты всегда будешь рядом.
— Обещаю. Знаешь, Отти, я приеду на твой день рождения и привезу тебе подарок.
— У тебя будет свадьба.
— Это ничего. Я приеду после. Привезу тебе синий шарик.
— Почему синий? — улыбаясь, спросил он.
— Я знаю, что ты любишь чёрный цвет, но чёрный шарик — это странно. Поэтому, он будет синий.
— Ты такая чудесная.
— Ты чудесный.
— Я хочу задать тебе неприятный вопрос.
— Какой?
— Ты ведь не забываешь Джери?
— Зачем ты спрашиваешь?
— Я говорил с ним сегодня.
— И?
— Он сказал, что ты стала другой. Ты совсем его не целуешь, не обнимаешь. Он обеспокоен.
— Всё в порядке.
— Адель, ты…
— Отти, я же сказала, что всё в порядке. Я обещала тебе. Я сказала, что никуда не сбегу.
— Спасибо.
— Неужели ты так хочешь, чтобы я вышла замуж?
— Нет. Но ты обещала. Ты ему обещала.
— Я знаю. Но пока есть возможность, я буду с тобой.
— Значит, сегодня ночью ты моя?
— Я всегда твоя, но больше никаких экспериментов, как в тот раз.
— Не волнуйся, Адель. Вообще, я думаю, что такого, как мы с тобой пережили прошлой ночью, быть не может, поэтому, даже если когда-нибудь мы надумаем сделать это снова, то это не получится.
— Я тоже так думаю. У тебя же тоже выпуск через два месяца?
— Можно и, так сказать. Только я продолжаю учиться и работать теперь еще.
— Ого, ты молодец.
— Спасибо, маленькая.
— Я большая — улыбаясь, ответила Аделия и обняла подушку.
— Ты рост-то свой видела? Еле до меня достаёшь.
Отто улыбнулся.
— Я знаю, что мой Отти сейчас улыбается.
— Ведьмачка ты. Всё знаешь.
— Немножко.
— Ты точно не останешься со мной сегодня?
— Отти, не проси. Мы ведь договорились.
— Прости.
— Уже час ночи, может быть, пойдём спать?
— Ты хочешь?
— Нет. Но надо. Мы всё равно ночами болтаем с тобой, а потом ты уставший идёшь по своим делам.
— Я не уставший, я счастливый.
— Я тоже. Иди уже спать.
— Ты тоже.
— Хорошо. Отти, обними меня.
— Как же я люблю, когда ты называешь меня именно так.
— Ты чудесный.
— Знаешь, кто я? — загадочно спросил он.
— Кто?
— Твой ветер. Я всегда рядом с тобой.
— Знаю.
— Откуда?
— Когда я выхожу на улицу, мои волосы разлетаются в разные стороны, и я чувствую твои руки. Тебя. Люблю, когда ветер бьётся о моё лицо так, что даже нет возможности вдохнуть воздух.
— Моя Адель…
— А знаешь, кто я для тебя?
— Кто? — загадочно спросил он.
— Вино.
Он улыбнулся и добавил:
— Потому что я люблю пить?
— Нет, — улыбаясь, ответила она — но, и поэтому тоже. Тебе всегда хочется хватать меня большими глотками. Напиваться. Пьянеть. Я точно знаю.
— Ты права. Жаль только, что это дорогое вино принадлежит не мне, а моему лучшему другу.
— Отти…
— Да, Адель, это правда. Иногда мои мозги всё же включаются и тогда мне становится очень плохо. Если бы мой друг знал, какая я свинья, он бы просто испепелил меня.
— Ты не виноват. Это моя вина.
— Мы оба виноваты — оборвал он — часто я порываюсь, чтобы всё это прекратить, но знаю, что через три дня всё пойдёт по кругу.
— Я тоже об этом думаю.
— Чтобы всё закончить?
— Да.
— Ты этого хочешь?
— Зачем ты спрашиваешь, если знаешь ответ. То, что хочется и то, как должно быть — разные вещи. Я просто думаю, что рано или поздно это случится, и тогда нам будет очень больно.
— Не хочешь тянуть? — печально спросил он.
— Да.
— Можем попробовать снова.
— Попробовать стать никем?
— Да, Адель.
— Мне всегда становится очень больно, когда ты так говоришь.
— Мне тоже.
— Тогда у нас нет выбора — спокойно ответила она, сглатывая комок в горле.
— Да.
— Прощай.
— Уже?
— Какой смысл в том, чтобы оттягивать то, что должно случиться?
— Ты права.
— Спасибо тебе, за то, что ты понимаешь.
— Потому что я — это ты.
— Можно я пойду? — убивая слёзы, спросила она.
— Да. Я всегда буду рядом.
— Иди уже, пожалуйста — попросила она — Я не могу больше это слушать. Пока.