— Нет, — коротко оборвал он — серьёзно я отношусь не к свиданиям, а к тебе. А еще я принёс чупа-чупсы. Три штуки. Я помню, ты говорила, что любишь с малиной.
— Правда?
— Да — улыбнувшись ответил он и поставил её на землю.
— Счастье! — прижимаясь к нему щекой, ответила Аделия.
— Держи — сказал Отто и протянул ей один.
— Спасибо.
— Съешь этот, дам еще.
— У тебя их много?
— Может два, а может и больше.
— Куда пойдём?
— Мне всё равно.
— Мне тоже.
Аделия пыталась открыть свою конфету, когда Отто вдруг повернул её к себе. Снова этот горький вкус сигарет, который коснулся её губ. И ей в очередной раз стало плевать на это, потому что она тоже ответила ему поцелуем.
— Хватит уже меня целовать — отбиваясь от него и хохоча, повторяла она.
— Как я могу перестать, если хочется?
— Ну, ты же одуреешь совсем.
— Моя, только моя Адель! — улыбаясь, повторял он и расцеловывал ей всё лицо.
— Дай мне уже, наконец, съесть твою конфету!
— Хорошо! — ответил Отто и, развернув упаковку, взял Аделию за руку — Ешь и будем гулять.
Они медленно шли вдоль уютных летних домов, украшенных сочными зелёными деревьями. Сегодня все цвета и вообще вся жизнь была другой.
— Я счастлива, что ты приехал — прижимаясь щекой к его плечу, проговорила она.
— Я тоже.
— Надолго?
— Три часа.
— Мало, но я очень рада. Хватит времени, чтобы, наконец, мне с тобой наобниматься.
— Это точно.
— Можем съездить на реку. Две остановки на трамвае и метро, если хочешь, конечно.
— Давай. Не будем же здесь всё это время болтаться.
— Ты же сегодня мой?
— А ты моя.
Отто всё так же крепко держал её за руку.
— У тебя правда есть вишнёвое платье с открытой спиной? — неожиданно спросил он, сменив тему.
— Да — ответила Аделия и щёки запылали, как только она вспомнила прошлую ночь.
— Наверное, красивое.
— Да. Именно такое, как ты представляешь.
— Хотел бы тебя в нём увидеть еще раз.
— Еще раз?
— Да. Первый раз был сегодняшней ночью.
Она всё еще не была готова говорить на эту тему.
— Увидишь еще. А ты не можешь поехать чуточку попозже?
— Нет смысла в том, чтобы откладывать неизбежное, тем более, что рано или поздно это должно случиться.
— В данном случае, лучше поздно.
— Пока мне всё равно придётся уехать, но я вернусь. Ты помнишь?
— Когда?
— Мы же договорились, что это будет сюрприз.
— Да. И ты уже сделал мне подарок на день рождения.
— Разве? Какой?
— Ты и чупа-чупсы. Сегодня мне и не нужно большего.
— Чудная ты, Адель — еще крепче сжимая её руку, проговорил он — наш трамвай, подбежим?
— Да, конечно.
— А каблуки?
— Я умею — ответила она и понеслась, обгоняя его.
— Сумасшедшая, подожди! Уедешь ведь без меня! — рассмеявшись закричал Отто и принялся её догонять.
Через минуту они уже стояли в конце трамвая у большого окна. Аделия прислонилась спиной к его груди, а он просто обнимал её своими руками. Она чувствовала, как он крепко прижимает её к поручню, но совершенно не подавала вида, что замечает это. Они ехали молча. Счастье было уже просто в том, что они могли быть рядом.
— Нам здесь выходить — наконец обронил он и подал ей руку, когда она выходила.
У входа в метро, Отто снова повернул её к себе и опять сомкнулся с ней губами.
— Что ты делаешь? — шёпотом спросила Аделия, но и сама не могла оторваться от него.
— Извини — смешно ответил он и, крепко взяв за руку, добавил — немножечко осталось нам, чтобы доехать. Одна остановка на метро, и мы у цели.
— А разве не две?
— Нет. Можно и одну.
В вагоне они стояли рядом. Отто не держал её за руку, не обнимал. Они просто смотрели в своё отражение в дверных стёклах и были счастливы находиться рядом друг с другом. Конечно, такие вещи со временем притупляются и начинают казаться не такими волшебными, но это был как раз тот самый день, когда они еще замечали каждую мелочь.
— Ты так быстро съела свою конфету — улыбаясь произнёс Отто и достал из сумки еще одну.
— Ох, спасибо!! — ответил Аделия и уткнулась лбом в его плечо.
— Развернуть?
— Конечно.
— Почему ты шепчешься?
— Не знаю, Отти, наверное, так интереснее.
Он улыбнулся и, развернув чупа-чупс, отдал его ей.
— Хочешь попробовать? — спросила она.
— Нет, это твои конфеты.
— Они такие большущие! Знаешь, когда я была маленькой, мы с родителями ездили на море, и они мне там покупали такие же большие чупа-чупсы. Они никогда не влезали мне в рот, потому что были просто огромные. Я таких не ела уже лет десять, а ты их нашёл и привёз.
— Только теперь они влезают в рот.
— Точно. Спасибо большое.
— Да не за что. Мы приехали. Пойдём.
Отто шёл, крепко держа её за руку. Аделия упиралась ему в плечо головой и ела свою конфету. Они говорили. Много. Обо всём на свете. О машинах, высоте, его учёбе, о погоде, о путешествиях. Они смеялись с ерунды, которая была понятна только им. Иногда Аделия грустила, потому что понимала, что скоро ему нужно будет ехать обратно, но Отто тут же начинал её целовать и кружить над землей, и грустные мысли уносились в неведанные дали. Еще они много молчали, хотя их души, руки, сердца в этот момент вели странный, свой разговор. Только с ним её не смущало молчание. Оно было тёплым. Не гнетущим. Это молчание пахло счастьем.