Чувствовалось, что она хочет остаться, да и он был бы не против. Но Софи так и не решилась, ее ждала работа. Поэтому, забрав лекарство, она покинула кабинет.
Да и Самиру не стоило здесь задерживаться. Он уже сделал больше, чем должен был, и ему нужно было вернуться к работе. Хотя в чем работа — он представлял слабо. Ходить по кораблю и надеяться, что он распознает террористов? Да конечно! Операторы на такое настроены, вот пусть они и делают, ну и Вит старается, раз он это затеял. Самир тут был лишним и не стеснялся этого.
Он прошел во второй банкетный зал, лишенный наблюдательного купола, но в остальном не менее роскошный, чем первый. Здесь сейчас шла чайная встреча, и гости были одеты по моде Англии девятнадцатого века. Впрочем, по-настоящему утруждали себя только женщины, им эти длинные платья пастельных тонов явно нравились. Мужчины все чаще являлись в том, в чем ходили обычно, и лишь некоторые привезли с собой фраки по старой моде.
Самир надеялся застать здесь Вита, хотя о встрече они не договаривались. Но где еще быть дипломату? Конечно, там, где проходит основное собрание людей! Впрочем, пока догадка себя не подтверждала: Вит сюда так и не явился. Должно быть, опять бегает за этой Операторшей! Самиру она внушала лишь опасения, и он предпочитал держаться от Алексис на максимально возможном расстоянии.
Другое дело — встреча эта. Обычные, нормальные люди, расселись за столиками, пьют чай из дорогого фарфора… Ну красота же! Их существование было праздным, сытым и спокойным, и это становилось приятным контрастом по отношению к привычным Самиру миссиям. Он и сам устроился за одним из столиков, наблюдая, как сотрудницы корабля рассказывают богатой публике о чаях, официанты подносят новые напитки.
Вот уж кто не рад быть здесь! Понятно, что официанты старались улыбаться и выглядеть дружелюбными. Но они были слишком молоды и неопытны, чтобы научиться виртуозно врать, и в глазах сквозило их истинное отношение к ситуации.
Один так и вовсе был плох — Самир сразу выделил его на общем фоне опытным взглядом медика. Этот паренек был бледен до серости, черты лица болезненно заострились, и общая худоба стала анорексичной. Глаза были окружены красной, воспаленной кожей, и заметно слезились. Никакая натянутая улыбка не могла скрыть то, что молодому человеку плохо.
Однако от работы он не отказывался, мужественно разносил подносы с чашками, а гости, увлеченные своей беседой, казалось, не замечали, кто их обслуживает.
Вот только Самир этого выносить не мог. Обведя глазами зал, он нашел уже знакомого менеджера и направился к нему.
— Здравствуйте! — просиял Арсений. — Как проходит ваш отдых?
— Нормально, — отозвался Самир. — Вы мне лучше скажите, что не так вон с тем официантом?
Естественно, менеджер понял, о чем идет речь. Не мог не понять. Но продолжал все так же сверкать белоснежными зубами.
— У наших сотрудников все хорошо! Просто мы набираем в штат людей разной комплекции и конституции! У нас нет дискриминации!
— При чем тут его комплекция и конституция? У парня обезвоживание, и это очевидно.
— Я бы не назвал ситуацию такой уж очевидной. Взгляните, как хорошо он справляется со своей работой!
Официант действительно довольно ловко лавировал между столиками. Но для Самира главным было другое: взгляд молодого человека с каждой минутой делался все более замутненным, и двигался официант уже скорее на автомате.
— Я бы на вашем месте предоставил ему выходной на сегодня. Считайте это профессиональным врачебным мнением.
— У нас сотрудников никто не держит силой! — поджал губы Арсений. — Если бы этот официант подошел ко мне и попросил выходной, то получил бы его! А раз он готов работать, то почему я должен мешать ему?
— То есть, вы не допускаете, что он может быть опасен для окружающих? Если то, чем он болен, заразно.
— Он ничем не болен, что вы! — настаивал менеджер. — Человек просто так выглядит — это же не преступление!
Но все эти заверения очень быстро пошли прахом, когда официант наконец упал. Серебряный поднос выпал у него из рук, горячий чай частично попал на гостей — и здесь уже пышные юбки дам были оправданны, потому что спасли их от ожогов. Тонкий фарфор не выдержал даже столкновения с ковром, и повсюду валялись осколки.
Молодой человек попытался подняться, но это было ошибкой с его стороны. По его телу прошла заметная судорога, желудок скрутило так, что это было видно со стороны, и официанта вырвало. Вот только вместо пищи на светлом ковре расползалось багровое пятно крови… Глаза юноши закатились, он замер и без движения упал на пол.
— Здоров он, мать его, — процедил Самир, бросаясь к официанту.
Добрать до него оказалось не так просто, потому что навстречу уже бежали перепуганные гости. Они поддались страху, и пробиться сквозь них было все равно что миновать отару овец. Когда Самир наконец добрался до юноши, над ним уже склонился Маркус Сантьяго.
— Мертв, — констатировал он, проверяя пульс официанта.
— Но этого не может быть! — воскликнул Самир. — Он только что двигался самостоятельно! Нужно провести реанимацию…
