Акки пытался найти связь между жертвами последней волны – их ID, как и ID предыдущих, официально представлены не были, пока больше четырёх лет назад под самый конец эпидемии СМИ неожиданно не опубликовали записи памяти, на которые попали смерти четырёх достаточно известных личностей: генологов Полин Киильм и Сегера Горинга, владельца оранжереи в гигалите Рера Лекета и писателя-антрополога Кодору Мироус. Независимые обозреватели уже делились в том году своими личными записями о последних секундах жизни тьюринга-мнемоника компании Нотигис, специализирующейся на восстановлении памяти, и ещё шести студентов из университета Общих Направлений Нового города. Двое учились на факультете архитектуры ИИ, один на факультете поведенческой психологии, ещё один на трансгрессивной генологии и двое на смежных факультетах искусства и дореволюционной истории.
Сейчас Акки пытался вычислить личности двух жертв за последние сутки и пары неизвестных на записи памяти пятилетней давности. От его идеи связать жертвы воедино веяло одержимостью.
– Вместе с твоей мамой – это пятеро генологов, – обратился ко мне новоявленный детектив.
– Кто пятый? – Рэк, как и я, не мог досчитаться.
– Лекет, – ответила за него Ниро. – Он преподавал синтетическую биологию в моём университете. Но его специализация смежная: Лекет был скорее биологом, чем генологом, хотя его исследования относились сразу к двум областям. Но, Акки, ты берёшь за аксиому, что смерти этих пятерых связаны между собой. У Сегера Горинга случился сердечный приступ на лекции, и вскрытие это подтвердило.
По упрямому виду Акки было видно, что он не собирается менять своё мнение.
– Лицо того учёного выглядело немногим лучше, чем у сегодняшнего клиента.
– Он разбил его о кафедру, когда падал, Акки.
– Моё заключение от этого не изменится: нейровирус связан с НИИ Совета, – заявил наш друг.
– У научно-исследовательского института Совета отделений больше, чем здесь книг на полках, – вновь не согласилась с детективом Ниро. – Кому предъявлять обвинения?
– Мои родители преподавали в Первом университете, а не работали на Совет. Я у них на лекциях торчал каждую неделю лет с шести. Откуда бы у них время взялось ещё на что-то, – тоже не согласился я. – А остальные, кого ты избирательно не берёшь во внимание? Тридцать лет назад этот вирус прикончил с десяток безработных и столько же последователей какого-то жертвенного культа. И того певца, проклятье, забыл его имя.
– Шеган, – напомнил Рэк.
– Я смогу подтвердить свои слова, когда найду того, кому удалось распространить записи памяти через СМИ. До этого они не попадали в сводки официальных новостей. Кто-то сделал исключение для тех четверых и, видимо, пошёл наперекор Совету.
В наступившей тишине напольные часы отсчитывали время неумолимо быстро. В животе заурчало, и я понял, как много времени прошло с прихода Акки. Сумерки за окном перетекли в ночь.
– И как ты собрался его искать? – задал очевидный вопрос я.
Акки не стал отвечать, он смотрел на сад, мирно спящий за окном. Простое, но красивое место, полное цветов и кулинарных трав, высаженных Рэком вокруг деревянной беседки. Сам хозяин сада напряжённо стискивал обитые цветастой тканью подлокотники кресла. Он будто пытался решить в уме парадокс, и у него это – по понятным причинам – не выходило.
– Мэло, собирайся, мы едем ко мне, – неожиданно напомнил Акки и вырвал Рэка из раздумий. – Расскажу на месте. В любом случае Ниро мне не верит, а Рэку мои исследования не по душе.
– Акки, я не не верю тебе, но считаю, что ты заблуждаешься в некоторых вопросах.
– А мне не нравится этот разговор, потому что толку от него, как от петуха яиц. Но это не значит, что я хочу, чтобы ты поскорее свалил из дома. Останьтесь поужинать хотя бы. Я ещё вчера замариновал пятикилограммовую говяжью вырезку и рассчитывал разделить её с вами.
Я был всеми руками и желудком за ужин в исполнении Рэка, но у Акки имелись иные планы на вечер:
– Спасибо, но переустановка эгиды займёт время, а его у нас немного.
Рэк непонимающе сдвинул брови. Добродушие сменила профессиональная серьёзность.
– Уже поздно, а я почти сутки не спал, и сегодня ночью может прийти новый заказ от Араты, – бесстрастно пояснил Акки.
Губы Ниро недовольно сжались, и она вновь спряталась за чашкой чая.
– Проклятье, я обещал Мойре сегодня ужин, совсем забыл. Нужно будет попросить Элиена установить и ей новую эгиду. Или ты можешь это сделать, когда заедем ко мне за вещами.
Меньше всего мне сегодня хотелось оставлять Мойру одну, но обещание, данное Акки, было важно. Может, договор я и не соблюдал, но хотя бы слово своё старался держать.
