— Я тебе еще сейчас сделаю замечательный бутерброд, — Том взял из корзинки воздушную сдобную булочку, разрезал ее пополам и намазал толстым слоем сливочного масла. Критически оглядев результат своих трудов, итальянец достал из шкафа небольшую баночку клубничного варенья, с легким щелчком открыл крышку и, щедро зачерпнув сладкую массу столовой ложкой, положил на слой масла. – Вот, наслаждайся! — Не обращая внимания на округлившиеся глаза Билла, Том вернулся к плите и начал готовить кофе.
— Томаззито, негодник, все-таки прилетел!
Том согнулся почти вдвое, отвечая на объятия Лоренцо и его сестры Лючии. Билл улыбнулся, наблюдая, как все больше людей, заходивших в комнату, приветствуют Тома, а тот отвечает всем с улыбкой. Немец, хотя вот уже десять лет и прожил среди итальянцев, в такие моменты не мог разобрать, о чем тарахтит многочисленная родня его любимого, и только по бурной жестикуляции и тону разговора понимал, что все просто радуются долгожданному визиту. Впрочем, внимание хозяев дома сразу же переключилось на самого Билла, и тот сосредоточился, пытаясь вслушиваться в громкую речь окружающих, чтобы не отвечать невпопад.
— Так, что тут происходит? – раздался властный женский голос.
— Мария! – Том шагнул вперед и заключил невысокую женщину в объятия. – Я так соскучился!
— Том! – Мария крепко обняла парня, — Ты все-таки приехал! Не смог оставить своего красавчика одного, да? – женщина освободилась от объятий и шагнула к Биллу, лукаво стреляя глазами в сторону итальянца. – Правильно-правильно, а то у нас на Крите найдется немало желающих украсть у тебя такого мальчика. – Билл подпрыгнул от звонкого шлепка по мягкому месту.
Все рассмеялись, и снова загалдели, наперебой спрашивая что-то у новоприбывших гостей. Билл с удовольствием окунулся в семейную атмосферу, он давно уже чувствовал себя частью огромного клана Ривелли, о чем не мог даже мечтать в момент знакомства с Томом.
— Так, мужчины, быстро организуйте нам столы в винограднике! – распорядилась Мария, грозно помахивая полотенцем. – Будем обедать всей семьей!
Никто не рискнул возразить грозной гречанке, так что в следующую минуту в комнате стало малолюдно. Мужчины вышли в сад, дети последовали за ними, а женщины вернулись на кухню, чтобы довести до совершенства праздничный обед.
