Яркая вспышка и вот на холодном камне перед Айхой лежит простой смертный, а божественность воспаряет к небесам, пробиваясь сквозь кладку камней и проклиная все вокруг.
Проклятья ложатся на камни ровной строчкой, вкипают в кровь и плоть Айхи и лежащего тела, но бессильно скатываются по одеждам Братьев из Тени, Ириду и Аскону.
- Да будьте же вы прокляты! – Кричит Айха, в один момент лишившаяся и бога снаружи, и бога внутри. – Пусть не умрете вы, пока жив хоть один из Богов!
Где-то вверху полыхнула молния и прокатился над Нилом раскат грома, принимая проклятье.
Братья переглянулись и рассмеялись.
- Моего Брата создавали убить одного Бога, а придется убивать их всех?! – Аскон довольно потер руки. – Да… Брат, нам сделали прекрасный подарок!
Лежащий на камнях открыл глаза и осмотрелся по сторонам так, словно видит тут все впервые.
- Ну, твое проклятье «легло» богам на стол… - Ирид убрал свой меч за спину. – Теперь же пусть ловят мое!
- Не надо… - Аскон легко коснулся плеча своего брата. – Пусть проклятьями разбрасываются слабые, мы же будем творить дела. Ты, те, к которым готовили тебя, а я… Я буду вести счет!
- Люди не стоят проклятий. – Ирид понятливо качнул головой. – Добрый ты, Брат…
Белая и черная фигуры отступили в «тень», оставляя Айху в ужасе…
Жрица Ра, великого и единственного, самого создавшего оружие, убивающее богов, сам же с ним и столкнулся на поле боя.
И проиграл!
И пусть у Ирида был брат, и пусть они были всего лишь людьми, но богу, эти двое, оказались не по зубам!
Над Нилом и пирамидами гремела гроза, смывая божественные лики и слова, что повелевали народом Египта уже не одно тысячелетие, молнии, своими ударами, сковыривали фрески богов, а удары грома разносили их в белоснежный песок, вбиваемый в желтый песок наступающей пустыни крупными каплями дождя.
- Ты учил их, - Причитала Айха, прижимаясь лбом к коленям смертного человека, что несколько минут назад был бессмертным богом. – Ты дал им цель и оружие… Ты сломал и снова сковал их тела…
- И они лишь выполнили свое предначертание… - Жрец Тота протянул женщине руку. – Идем, Айха. Мы найдем нового Бога! И смертные снова склонят свои головы перед его мудростью и величием, смертные всегда должны склонять свои головы, чтобы в них не пришло откровение, что они сами – великие боги-творцы…
… «Тень» издевательски хихикнула, намекнув, что где-то внутри нее есть нечто, что не просто следует чужой воле, но и, что самое страшное, имеет волю свою собственную!
