Створки лифта разошлись и вошла колоритно-импозантная парочка, пухленькая, как пивной бочоночек, малолетка, в сопровождении расфуфыренного, скелетоподобного, дедушки…
Хотя, судя по-хозяйски расположившейся на жопе бочоночка, старческой руки, тут не «внучка с дедушкой», а совсем другой коленкор…
- Вы обронили! – «Дедушка» обернулся в мою сторону, протягивая странный перстень, одновременно притягивающий взгляд, и отталкивающий.
- Оставьте себе! – «Великодушно» решил я, опасаясь прикасаться к такому непонятному изделию, да еще и полученному таким странным способом. – Мне он уже не интересен…
- Вы – обронили! – Дедок пошел красными пятнами и попытался сунуть кольцо мне в руки, совсем уже внаглую.
- Ай! – Девица, обернувшись, разглядела колечко и, судя по жадно блеснувшим глазам, страстно возжелала эту дрянь себе. – Дай мне!
Дедок и охнуть не успел, как «бочоночек» схватила перстень с его ладони и, даже на секунду не задумавшись, натянула на свой средний палец.
- Юлечка! – Пискнул дедок.
- Смотри! Мне впору! – Юля помахала рукой перед носом у деда и выпорхнула в распахнувшиеся двери лифта. – Догоняй!
И дедок кинулся ее догонять, тут же забыв, что еще секунду назад пытался всунуть мне злополучное кольцо!
Да уж…
«Все страньше и страньше!»
Облегченно выдохнув, придержал уже начавшие закрываться двери и вышел в холл.
На сердце было удивительно спокойно, словно…
Словно ты все сделал правильно и теперь все идет как надо!
А у меня, когда «все идет как надо», значит, чего-то я пропустил и все летит к чертям, под откос!
Отойдя к раскидистой пальме, «рассыпался туманом», чтобы собраться уже на заднем сиденье японского внедорожника, на которой пришлось расщедриться после ликвидации «Нивы».
- Шеф… - Лешенька развернулся и побледнел. – Что с Вами?
- Жми домой, Лешенька… - Попросил я, чувствуя, как уходит время.
И Лешенька «нажал»!
«Наш небоскреб» встретил меня напряженной, гнетущей тишиной, темными окнами и странным привкусом пороха и серы в воздухе, хотя, вроде стреляных гильз не валялось, пулевых следов на стенах не наблюдалось, крови не встречалось, но на сердце все равно как-то было не спокойно, словно…
Словно… Словно…
Схватив Лешеньку за шиворот, дернул его в «Тень», совсем забыв, что она, вроде как, со мной попрощалась.
«Тени» и вправду не было, зато появилась какая-то странная зона, упругая и податливая одновременно, которая, как бы, с одной стороны, сопротивлялась моей воле, а с другой – прогибалась и исполняла ее.
За одно мгновение я почувствовал, что в здании совершенно пусто, вынесена даже мебель и выдернута проводка из стен, что все это делали мои орлы и орлицы, получив команду от Ники и подгоняемые Зарей, что Лешеньке сейчас в этой субстанции-пузыре-зоне очень плохо, но он держится и хватит его где-то на полчаса и что сейчас-то все и случится!
Вывалились мы с Лешенькой на крыше самой настоящей многоэтажки, а не нашей панельной, пятиэтажной хрущобы, как раз вовремя, чтобы полюбоваться на феерическую встречу земли, неба и огня, стирающую наше жилье наглухо!
Взрывная волна достала и до нас, хлопающих ресницами почти в километре от взрыва.
Обломки, конечно, не долетели, но…
Было неповторимо круто!
Нет, я как-то говорил, что хочу жить в другом месте, но…
Менять место жительства ТАКИМ образом, гм, как-то не предполагалось!
- Шеф… - Лешенька тяжело вздохнул. – Может, вы, это… Телефон, все-таки включите?
Я чуть по лбу себя не стукнул!
Так вот я что забыл из-за этого старого дурня с кольцом!
Достал телефон и выматерился…
Перехода через странную зону несопротивляющегося сопротивления, хрупкая электроника не перенесла, превратившись в однородный ком непонятного, но приятно пахнущего, вещества.
Второй такой же комок вертел в руках Лешенька.