Через минуту, парнишка выбрался из теплых недр автобуса и, оглядевшись п сторонам, подошел ко мне, прислонился рядом и достал из кармана завернутую в фольгу, «бабаевскую», шоколадку.
- Будете?
Я повернулся к собеседнику и остолбенел.
С парнишачьего личика, на меня смотрели глаза матерого особиста!
Знаю я их, насмотрелся в годы оны, после всего нашего путешествия по городам и весям!
Отломив кусочек шоколадки и вздохнув, принялся шевелить языком.
- Мужчина, от сорока до шестидесяти пяти, из автобуса вышел в серой кофте на замке-молнии, правый рукав испачкан жирным пятном, с левой стороны, на груди, вышивка-тиснение «Awalgunko». Воротник черно-зеленой, в клетку, рубашки засален, торчит из пуговицы зеленая нитка, болотная. Рост сто семьдесят восемь-сто восемьдесят пять, татуировок нет, пальцы с желтоватым волосом, волосы на голове седые, виски сильно белые, на правом виске волосы почти до мочки, уши заросшие, торчат, как кусты, во все стороны. Ногти на правой руке желтые, на среднем пальце – ноготь черный. Вышел из автобуса минут десять назад и скволызнул в туалет на улице, при мне оттуда не выходил. – Я перевел дух. – Глаза бледно-голубые, на радужке правого глаза черная точка…
- Слышали? Живо! – Парень завернул шоколадку обратно в фольгу. – С чего решил, что есть угроза?
- Хрен его знает. Интуиция. Слишком быстро в туалет побежал. Слишком явно курицу жрал. И бухал. Еще и коробка эта его… Он ее в ногах поставил, но, за всю дорогу ни разу не стукнул…Паранойя, в общем, но… Штраф лучше оплатить, чем локти с облачка кусать!
В этот момент в салоне поднялся странный шум – какой-то мужик орал и размахивал руками, что его обокрали, увели сумку с лямом фиолетовых и теперь он этого не оставит так просто!
Орали все так, что я диву давался!
Народ же и вовсе уставился на бесплатное шоу с открытыми ртами, разве что попкорн не жрал вагонами.
Крики и вопли в салоне стремительно превратились в маты и грохот, а я, заподозрив недоброе, развернулся в сторону деревянного курятника, именуемого в разных районах моей необъятной совсем по разному.
И вовремя!
Два мужика выносили на плечах третьего, мучительно мотающего головой, а четвертый вышел из туалета аккуратно сворачивая по швам хорошо заметную, серую кофту.
Еще через пару минут из дверей автобуса, спиной вперед вылетел матерящийся мужик, приземлился на грязный и заплеванный асфальт и… Остался лежать, видимо, приходя в себя.
