- На них? Нет. Я обижен на тогдашнее руководство страны, которое относилось к шакалам, как благородным волкам. Германия, Испания, Венгрия, Румыния, Болгария, Чехия, Италия, Франция, Япония, Польша, Латвия, Австрия, Португалия, Британия… Они как были, так и остались, поменяв только вывески над своими партийными домами.
- По-твоему, надо было уничтожать до последнего жителя?
- Да. В моей стране никого ведь не жалели?
- И ты сейчас мстишь? – Драко допил коньяк и аккуратно поставил бутылочку на пол, рядом с полупустой чашкой.
- Да. И мне это нравится. – Я повертел в руках свою бутылочку и отставил в сторону. – Я делаю ровно то, что делают юсовцы, когда заинтересованы в территориях или недрах – стравливают, спаивают, накрывают ракетным ударом. А здесь… Они ведь могли согласиться, да? Папа Римский протянул оливковую ветвь, которую тут же обоссали и обосрали. Раб не может жить в мире равных, у него в голове только рабская справедливость.
- Марла попросила передать. – Драко протянул махонькую коробочку, обвязанную синей, бархатной лентой. – Она не сказала, что внутри, но… Думаю, это точно принадлежит тебе…
«Ш-ш-ш-ш-шурх, и нет его»! – Вздохнул я, развязывая ленточку и открывая коробочку.
И вздыхая…
А вот и пара к моему александриту…
Только это – точно мой.
Уж больно специфическая форма, уж больно он…
Необычный!
Я вытряхнул камень из белоснежной ткани наполнителя и приложил к безымянному пальцу левой руки, прикидывая, серебро или платина будут выглядеть лучше.
«Тень» решила по-своему.
Тонкая, черная паутина прижала камень к пальцу больно-больно, вгоняя его почти в кость, сращивая живое и неживое воедино, пуская кровь по камню и впуская камень в кровь.
Поворочавшись, как сытый зверь, камень уместился в разъеденной «Тенью» ложбинке кости, оставив снаружи лишь три тонких грани, сейчас пульсирующих цветом моей крови.
Сжал-разжал кулак.
Больно, но терпимо.
По крайней мере, со временем, привыкну – точно.
«К добру или к худу?» - Вопрос всех времен и народов.
Жаль, камушек молчит, а бежать к Марле с вопросами пока рано.
Хотя, у меня ведь есть и еще одна…
Ценительница красоты!
Запрыгавший на столе телефон отвлек от меня мыслей о будущем, возвращая «сейчас».
«Мышка пошла гулять»!
Я потер грани камня, искренне желая, чтобы все было «к добру»!
- … Я есть гражданин Америка! Я есть… - Сидящий за стеклом от меня мужчина смотрел в зрачок камеры, считая, что его похитили ради выкупа и теперь он упорно качал права, считая, что его все равно отпустят. – Моя страна будет…
Хотелось зайти и отвести душу, вволю помахать кулаками и оторвать, нафиг, голову, голыми руками, медленно покручивая ее влево-вправо, чтобы сидящий почувствовал, как уходит сознание и остается боль.
А потом куснуть тварь и отдать кому-нибудь, кто точно знает, зачем нужны вампиры.
