- Кстати, Макс… На тебя Юлька стала засматриваться… Так что ты, это… Не поддайся на чары, ладно? А то… - Татьяна мужу договорить не дала, отвесив хорошего подзатыльника, чтобы тот вовремя научился закрывать свой рот!
- И с Ольгой, и с Юлькой… Я сама поговорю! – Татьяна вздохнула. – Думала, у меня в семье только одна дура, ан нет – две!
- Три… - Макс ловко уклонился от очередного подзатыльника.
Глядя на них, почувствовал, как на душе становится проще и легче, отпускает ползучая злоба и…
- За старый новый!
- Макс… А тебе сколько лет? – Татьяна, дождавшись, когда Макс выйдет, снова насела на меня. – Про пятьдесят можешь не говорить, не прокатывает. Ты же ведь не человек, правильно?
Я утвердительно качнул головой.
- Кто ты, Макс?
- Муж не рассказал? – Я долил себе шампанского. – Или спросить побоялась?
- Сказал, что женщине, в мужские тайны нос лучше не совать…
Я усмехнулся.
- И ты, и Кройц, и даже Мехна, вы же все – колдуны? – От сделанных женщиной выводов я аж шампанским подавился!
- Нет, Таня… Колдунов, в принципе, не бывает. То есть, они бывают, но совсем не долго, становясь либо магами, либо…
- Богами?! - Татьяна подалась вперед.
- Нет, покойниками. – Разочаровал я женщину. – Мы с Мехной – вампиры. Кройц, судя по всему, что-то среднее между магом и оборотнем, по крайней мере, регенерация и выживаемость у него реально звериные.
- А другие? Есть еще другие? – Татьяна затаила дыхание. – Ну, эльфы там, феи, лешие с домовыми? И боги, боги ведь есть?
- И эльфы, и феи… - Я вспомнил Янку и тяжело вздохнул. – И даже боги и богини есть, только они вечно заняты, а когда не заняты, такую дичь творят, что их же свои к ответу призывают. Есть еще оборотни, зомби, «крошечный народец», но его совсем мало осталось, им в городах плохо, им волю подавай. Гномов почти истребили еще в Первую мировую, а всяких «азиатских существ» повырезали, в большинстве своем, за излишнюю злобу. Кстати, свои же собственные боги и вырезали. Наших тоже попробовали на измор взять, но они ведь, сама понимаешь, «не ихние», с нашими договориться можно, так что, за девяностые и договорились.
- А ты, сам ты? Как ты в девяностые жил? – Татьяна вертела в руках пустой бокал из-под шампанского и ждала ответа.
- Ты знаешь… Голодно, но легко. – Я прикрыл глаза, вспоминая свою молодость. – Сперва дефицит, потом изобилие, очень легкие деньги за сложную работу. Кстати, именно с тех пор перловку ненавижу… И чиновников с бандюками, тоже, с тех же времен…
- Но ты будешь жить вечно… - Татьяна поставила фужер на стол и тяжело вздохнула.
- Насчет «вечно» - это ты точно пальцем в небо попала. Да и не жизнь это, Тань. Реальность ведь совсем не кино, а вампир, в первую очередь, раб того, кто его укусил. Раб старейшины клана. Раб всего клана. Так что, гм, свободы нет и у вампиров.
- А война? – Макс поставил еще два пузыря с «Советским» на стол перед собой. – Ты же там был?
- На «Второй мировой», могу разочаровать, точно не был! – Расхохотался я, примерно представляя, в какую сторону закидывает удочки Макс. – А вот «Пятиминутную», да, застал.
- Сколько тебе тогда было? – Татьяна так и не сдавалась в попытке выведать сколько мне лет.
- Да уж к полтиннику было. – Улыбнулся я, все еще играясь с датами. – Но я тогда уже был ноосферату, так что, повоевать довелось.
- Ты – воевал?! – Татьяна захлопала ресницами. – Пехота?
- ВВС! – Догадался Макс, в кои-то веки, соотнеся «узнанное» и «олимпийского мишку». – Ты – пилот!
- Ага. – Я улыбнулся, наслаждаясь вот такой вот, какой-то странной, но семейной идиллией. – А во-о-о-о-о-он там, мой... С «Мишкой»!
Макс повернулся к стене, на которой висел перекочевавший с вышки постер с вертолетами.
- А разве вампирам можно воевать с людьми?! – На лице Татьяны отразился самый натуральный ужас.
- Гм… А кто мне может запретить защищать свою родину? – Ответил я вопросом на вопрос и, не дождавшись ответа, развел руками.
Все правильно – никто.
- То есть ты, тот самый пилот вертолета, который пролетел через всю Европу?! – Макс только сейчас повернулся ко мне, переварив услышанное.
- Ну, я не один – во-первых. – Я развел руками. – Во-вторых – я не самый эффективный пилот той операции; и в-третьих, гм, не всю Европу…
- Макс… Так сколько тебе?! – Татьяна уставилась на меня, пытаясь рассчитать все и, видимо, каждый раз получай новые цифры.
- Ну… Я застал живым и здоровым Леонида Ильича, ознакомился с трудами и работами Михайлы Сергеевича, еще до того, как его повесили, в девяностом, «ебанушку» при мне Лебедь расстрелял, в конце девяносто первого…
- Макс! Хватит издеваться! – Татьяна покраснела от злости.
- Сто один… - Я посмотрел на часы. – Сто один год и три минуты…
- У тебя еще и днюха сегодня! – Макс почесал затылок и принялся убирать со стола шампанское… – Зажилить хотел, да?!
- Оставь «шампуньку»! – Потребовала Татьяна, понимая, что если сейчас она даст слабину, мы с тезкой точно накушаемся и пойдем «по подвиги»!...