… Грохот, вопли, припаркованные автомобили, засыпаемые снегом, летящим с небес!
И я, пробивший снежную стену трассы и сбросивший всю эту многотонную хрень на людей, мирно ожидающих, когда же их покормят.
Хотя, судя по запахам со всех сторон, у людей теперь реально другие проблемы – надеюсь, туалетной бумаги хватит всем!
- Оxуеть… - Выдохнул мужичек рядом со мной, резко выделяясь среди иностранцев, объясняющихся сейчас жестами и щелканьем языков. – Мужик… Ну, ты дал! Это же просто пиздец! Там же метров двести лететь! Во!
Мужик поднял два больших пальца вверх, давая понять, как у него нет слов.
- Знаете, шеф… - Заря смотрела на меня, как на сумасшедшего. – Если вы хотели привлечь мое внимание, то у вас не получилось… Могли бы просто пригласить на ужин…
- А вот мое Вы привлекли… - Женщина «интерполовка» смотрела на меня та-а-а-а-а-аким изучающим взглядом, что я, честно говоря, засмущался. – Это ведь спуск Линкейди? Правда, у Линкейди все закончилось инвалидностью, а вот у вас… Но Линкейди уверял, что собственными глазами видел прыжок лыжника почти с двухсотметровой отвесной стены… А здесь не больше ста!
- Простите… - Двое смуглых полицейских отодвинули плечами женщину и максимально вежливо попросили следовать за ними.
Радуясь возможности избавиться от назойливого внимания, разумеется, последовал…
До желтенькой машины «скорой», в которой меня сноровисто ощупали, посветили фонариком в глаза, смерили давление да и отпустили с миром, восхищаясь моим физическим состоянием.
Узнав, что повреждений нет, претензий не имеется, а сам я нахожусь в здравом уме, полиция сделала «под козырек» и исчезла в белой поземке начинающейся горной метели.
Почистив лыжи от снега, поплелся сдавать их, хотя, по сути, надо было оставить – уж больно удачно по ноге пришлись лыжи, но…
Не тащить же их через всю Европу, домой?
Да и когда мне еще удастся теперь покататься на лыжах, с моей-то нынешней работой?!
В общем, весь в радужных мечтах я приковылял к пункту выдачи и…
Лыжи пришлось оставить себе.
Еще и штраф заплатить!
Учитывая, что за окошком сидела визгливая, брызгающая слюнями через слово, страшная, как последствия ядерного взрыва старуха-испанка, я был рад, что отделался штрафом и получил свою личную обувь целой, а не запчастями!
Переобувшись, взвалил лыжи на плечо и, как в школьном детстве, потопал домой, к себе в номер.
- Вас подвезти? – Остановившаяся «скорая» из окна которой высунулась улыбающаяся голова медбрата, стала для меня удивительным подарком с небес, настолько мне не хотелось тащиться с лыжами эти чертовы полкилометра до отеля.