Даже в некоторых местах – много крови, странно, что ее не заметили «ученые», но это уже их проблемы.
Но вот трон – кровью просто забрызган и небрежно подтерт.
А на скале явно крепили что-то типа люстры или…
Я хихикнул, вспоминая «диско-шары», без которых не обходился в годы моей юности ни один уважающий себя ночной клуб.
«Хлопнув» переместился в тень, вляпавшись в чью-то, совершенно свежую блевотину.
Оттерев подошву, мысленно проклял сделавшего это, пожелав ему встретится с самым диким своим ужасом лицом к лицу.
«Хлопнул» еще раз и еще, разглядев смутно блестящий металлический осколок, застрявший в камне.
Сковырнул и разочарованно выдохнул – обломок металлического кайла древнего строителя…
Редкость, конечно, но к делу отношения не имеет.
Поймав сопровождавшего нас сержанта, попросил его убрать бульдозер, на который вечно натыкался в своих поисках, словно специально оставленный там, куда меня так беспримерно тянуло.
Увы, сержант только и смог, что развести руками – бульдозер на этом месте оказался не просто так – двигатель заклинил в самом начале расчистки и его оттащили двумя другими в сторонку, дожидаясь сперва мастеров, потом запчастей, а вот теперь – официального решения, что сей бульдозер только и годится что на запчасти…
Конечно, впервые вижу, чтобы «Катерпиллер» с шильдиком выпуска этого года и лишь тестовым пробегом в 23 км оказался подлежащим списанию, но…
Всякое может быть…
Поболтав с сержантом, вернулся в палатку к Джин и оккупировал моноблок напротив, забрав у интерполовки флешку – все равно она углубилась в какие-то научно-медицинские изыскания, споря с профессором на темы, о которых я и понятия не имел!
Пока они спорили, скопировал с флешки файлы на свою флешку, надеясь подсунуть все своим орлам, у них головы молодые, места много, вот пусть и раскидывают мозгами, а меня интересовали данные первичного осмотра.
Я отвалился от монитора и завис, обыгрывая задачу в полученных вариантах.
Получалась нелогичная фигня, но которую можно было сделать логичной, если отказаться от теории жертвоприношения – раз. И от еще некоторых идей, которые мне так старательно навяливали нанимающие меня стороны – тоже надо отказываться.
Тогда, в сухом остатке у нас получается, что все, произошедшее здесь имеет под собой совсем другие причины…
И тогда закись азота становится не взрывчатым веществом, а…
Веселящим газом!
Я хлопнул рукой по столешнице так громко, что Джин и профессор подпрыгнули от неожиданности, сержантик выдернул свой табельный «Глок», а я зашипел от боли.
- Макс… Если тебе делать нечего – пойди, прогуляйся, а?! – Потребовала интерполовка, погрозив мне кулаком и отчего-то покраснев при этом.
Захватив сержантика, снова выбрался из палатки и, оглянувшись по сторонам, заговорщицки достал из кармана свою круглую, 100 мл фляжку и предложил парню слегка согреться, за знакомство.
Сержантик тоже оглянулся, кивнул головой и сделал добрый глоток.
Выдохнул и занюхнул рукавом.
Зря он так, кстати, у меня во фляжке не вонючий бренди или вискарь, а первоклассный армянский коньячок, между прочим!
Отойдя за палатку и передавая фляжку из рук в руку, сержантик много что успел рассказать мне такого, чего в отчете и слыхом не писали!
Например, техника дохла в пещере с периодичностью раз в два дня.
Механика работала идеально, электричество светило во всю, но электроника дохла без возможности отремонтировать.
Взвод охраны, прибывший в «кибернетическом обвесе», убыл голышом, кутаясь в чехлы от своих винтовок-автоматов-гранатометных комплексов, за два часа лишившись тонкой электроники во всем оборудовании, включая обогрев комбезов и интеллектуальных переводчиков огня в собственных супер-пупер гранатах.
Оборжав это дело, мы с сержантом перебазировались в столовку, где худой как спичка, красноносый повар пожаловался, что заканчивается кока-кола и скоро народ совсем сопьется, но…