На следующий день все по-прежнему оставались взаперти. Клетку окружали безмолвные скользуны, указывавшие своими жалящими щупальцами на любого, подходившего к прутьям.
Оола так и не появилась. Священное дерево тоже молчало; его ветви обвисли, а листва пожухла.
— Ну вот, мы снова в этом проклятом зоопарке, — прошептал Фарго. — Почему они не кормят нас, когда мы так долго пели для них? Я совсем обессилел от голода.
Все молчали, поскольку никто не знал ответа.
Джефф сидел на земле под деревом, горюя об Ооле и принцессе. Он смотрел, как скользуны приходят и уходят, сменяя друг друга так, чтобы клетка постоянно находилась под охраной. Выжженное отверстие оставалось закрытым телами множества скользунов.
«Я должен найти выход, — отчаянно думал Джефф. — Обязан найти, потому что в будущем Мелодии клетка пуста и все ушли отсюда, даже кораблей не осталось».
Антиграв Норби лишь частично восстановил мощность, так что он не мог унести с собой никого из пленников, даже если бы дыру удалось приоткрыть. Пера продолжала предлагать свои услуги, но все понимали, что она слишком мала, чтобы поднять кого-то еще, даже Норби. Предложение Джеффа о подъеме над сдерживающим полем планеты оставалось в силе, но Норби по-прежнему отказывался, утверждая, что его способность уходить в гиперпространство не восстановится до тех пор, пока антиграв не заработает на полную мощность.
«Вот так влипли», — подумал Джефф.
Обессиленная Заргл лежала на крыше клетки рядом с Норби и Перой.
— Поскорее бы Норби выздоровел, — прошептала она. — Тогда он сможет полететь на Джемию и привести с собой мою маму или одного из джемианских менторов.
— Он еще слаб, да и кто поручится, что скользуны не смогут таким же способом нейтрализовать джемианских роботов? И даже если ты или твоя мама сможете прожечь новую дыру и испугать скользунов, я все равно не знаю, как нам добраться до кораблей и попасть внутрь.
— Как насчет того, чтобы Норби — когда он выздоровеет — вернулся в нашу Солнечную систему и предупредил федерацию об опасности, грозящей адмиралу? — прошептала Олбани.
— О нет, — шепотом ответил Фарго. — Прежде чем спасти адмирала, ученые федерации разберут Норби на части ради того, чтобы узнать секрет путешествий в гиперпространстве. Нам нужно держать его в тайне.
Джефф громко застонал, и ближайшая к нему группа скользунов угрожающе зашевелилась. Адмирал Йоно, до сих пор спавший, проснулся и произнес хриплым шепотом:
— Если уж тебе приспичило стонать, кадет, то делай это музыкально. Эти скользуны так рассержены из-за своего священного дерева, что убьют нас при любой провокации.
Словно подтверждая его слова, от дерева отвалился большой кусок коры, и на землю дождем посыпались листья. Скользуны зашипели, словно клубок разъяренных змей.
Черные косички капитана Эрики расплелись, но она, казалось, не замечала этого, сидя рядом с Эйнканом.
— Интересно, почему дерево не смогло переварить это странное животное, хотя принцессу оно проглотило без всякого вреда для себя? — тихо спросила Эрика.
— Капитан, сколько времени понадобилось дереву, чтобы стать принцессой, после того как она попала… внутрь? — поинтересовался Джефф.
— Примерно одни сутки.
— Одни сутки! — прошептал Йоно. — Что, если сегодня оно начнет мяукать, как Оола?
— Кто знает? — Эрика пожала плечами. — Возможно, добавки протеина оказалось достаточно, чтобы вызвать естественные изменения в состоянии дерева… смотрите, оно снова меняется!
Джефф взглянул на дерево, ожидая услышать жалобное мяуканье, но вместо этого увидел большую трещину, раскрывающуюся от вершины короткого ствола, где находился «рот». Трещина побежала вниз, но две половинки ствола не распались, хотя каждая слегка выпятилась. Ветки наверху изогнулись и скрючились; листья облетели, словно унесенные порывом зимнего ветра.
Скользуны пожелтели и начали свистеть на очень высоких нотах. Когда упал последний лист, они принялись раскачиваться, словно обезумевшие поганки с бахромчатыми шляпками.
— Когда нашу принцессу втолкнули туда, ничего подобного не происходило, — сказал старший иззианец. Остальные согласно кивнули.
На глазах у пораженных пленников дерево вздрогнуло, и его разделившийся ствол полностью распался, с треском ударившись о землю. Каждая половинка сжалась у вершины и основания, отщипнув корни и ветки; осталось лишь два больших гладких ствола.
— Половинки стали похожи на два огромных бобовый стручка, — прошептал Йоно, склонный изъясняться гастрономическими терминами, когда был голоден.
Фарго хмыкнул.
— Теперь, полагаю, скользуны посадят бобы и используют нас в качестве удобрения. Это не та судьба, к которой я готовился.
— Джефф! — ахнула Олбани. — Может быть, тот росток, который ты видел в будущем, вырос из этих стручков? А нас не было в клетке, потому что мы уже превратились в…
— Нет, лейтенант, — прошептал Йоно, успокаивающе похлопывая ее по руке. — Если бы такое случилось, то Джефф увидел бы корабли, а они исчезли. Держитесь за эту мысль: так или иначе, но мы убежим отсюда.
— И надо же было этому глупому животному прыгнуть в дерево! — кисло промямлил Эйнкан.
