Один из рабочих – Вова, наоборот: очень любил Евгения, всегда ждал, когда он придёт поиграть. Вове нравились его шутки, общение с ним. Ему льстило, что Евген, экономист с высшим образованием, запросто с ним общается и, даже считал его своим приятелем. Евген же, конечно, Вову за приятеля не держал. Но Вова этого не понимал, поэтому деньги проигрывал легко и не жалел о них.
Вова радостно протянул руку Евгению и заговорил с ним шутливым тоном:
– Евген, привет. Смотри, раньше времени из общаги не слиняй. Говоришь, тоже зарплата. Вот, и придём с парнями вычищать её у тебя. Хватит тебе от нас с выигрышем уходить.
Евген ответил с таким видом, как будто, от души переживал за Вову и всегда желал ему выигрыша:
– Привет, Володя. Ты б в прошлый раз вовремя остановился и ушёл бы с выигрышем. Я ж тогда, почти, подчистую проигрался. А тебе всё мало было. Сегодня меня тоже подчистую хочешь разделать? Приходи, пробуй.
После Вовы Евгений протянул руку Паше:
– Тоже, наверное, отыграться хочешь?
Паша, как и бригадир, особой симпатии к Жене не питал, поэтому отвечал ему дерзко:
– Я никогда не отыгрываюсь. Поиграть хочу – играю, не хочу – не играю.
Евгения Пашин тон нисколько не смутил, он по-прежнему старался отшучиваться:
– Ну, да. Как говорится, ни за то отец сына бил, что играл, а за то, что отыгрывался. Я-то и сам не особо любитель в карты поиграть. А Колян и, вообще, не играет.
Евген поздоровался с Алексеем и Ваней и протянул руку новенькому Викторову:
– Евгений.
Викторов ответил на рукопожатие:
– Василий.
Евгений всех оглядел:
– А вы что в общагу-то всей бригадой?
За всех ответил бригадир:
– Так, у Василия-то сегодня первый рабочий день. Да и он только вчера с материка.
У Евгения во взгляде появилась заинтересованность:
– ты откуда, Вася?
– Из Томска. Бывал? – ответил Викторов.
Евгений помотал головой:
– Только проездом. Когда в Новосибирском универе учился, то со стройотрядом работал в Колпашево. Ну, вот через Томск и добирались по реке на теплоходе. А ты в Новосибе бывал?
Викторов с удовольствием ответил:
– Конечно, и не раз. На соревнованиях там был, и в Академгородке тоже.
В разговор вмешался Вова:
– Василий у нас спортсмен, после физкультурного.
Николай оценивающим взглядом оглядел Викторова.
Евгений радостно сказал:
– Ну, классно – почти земляки. Может, как-нибудь поближе получится познакомиться.
– Может, – с улыбкой ответил Викторов.
Колян и Евген сидели за столом, пили чай. Евген закурил, в левую руку взял колоду карт, начал делать ей различные вольты, чтоб размять пальцы.
Коляну не хотелось сидеть молча:
– Вот, Евген, сколько мы с тобой уже вместе, сколько смотрю на твою игру, но никак не могу понять, как ты всё это вытворяешь.
Евген, как бы, нехотя и пренебрежительно начал отвечать:
– Ну, Колян, конечно ж, это всё не просто. Наверное, талант нужен, тренировки. Как говорится, ловкость рук и никакого мошенничества. Я ж против тебя не выйду на ринг, правильно?
Колян расправил плечи, немного размял кисти рук и с усмешкой ответил:
– Конечно. Как клопа по рингу размажу.
– Везде, как говорится, нужна сноровка, закалка, тренировка.
Евген вдруг с горечью вздохнул:
–Эх, Колян, да какие тут игры с рвботягами? Нет размаха для мастера. Храп, бура, сека, азо… Это разве игры? Чисто бабло рубим. Вот, я понимаю – Карен. Он по выходным с сыном Стрельцова играет, там компания – высший класс. Я пока в Новосибе жил, так там – да – преферанс, бридж. Вот, это – для души. А какие компании! Студенчество – самое время золотое. Бывало, и с преподами играли ночи напролёт. А с утра к ним же и на экзамены идёшь. И, ведь, ни в какую не поставят тебе хорошую оценку, если не знаешь предмет.
– А почему в Новосибе-то не остался? – спросил Николай.
Евгений начал отвечать:
– Ну, отучился, распределился. Я ж не на каталу учился. Всё это когда-нибудь надоест, или по независящим от нас обстоятельствам закончится, а высшее экономическое у меня всегда останется. И, вообще, после того случая, когда ты парня вырубил намертво, я до сих пор в себя прийти не могу. Ты ж теперь понимаешь, как нас теперь шеф за яйца держит.
Колян откинулся на стуле, задумался:
– Ты думаешь, что я об этом не вспоминаю? Я ж не душегуб. Одно дело, когда лоха буйного успокоить, должок стрясти, а другое – мокруха, хоть и неумышленно. Вот, если б ментов тогда вызвали – я б условным отделался, а ты – и, вовсе, ни причём. А так… Следы преступления скрыли – всё, обратного хода нет.
Евгений начал оправдываться:
– Растерялся я. Светиться не хотел. Ну, закрыл же шеф дело, как самоубийство, так что не бзди.
Какое-то время посидели молча. Потом Николай продолжил разговор:
– Тебе-то легко сказать, а я-то и по другим делам по уши увяз. Ты ж, Евген, многого не знаешь.
– Так, просвети. Чего я могу не знать? Мне казалось, что все в одной лодке.
Евгений попытался сделать вид, что ему всё безразлично, но сам весь напрягся и внимал каждому слову Николая, понимая, что Колян может выдать сейчас какую-нибудь интересную информацию.
