– Согласен, – подъехал к нам Дайлон. – Может, это и прозвучит мерзко для живых, но одним человеком больше, одним меньше…
– Ну, – ответил я ему, – в любом случае прения разворачивать поздно.
Почти весь отряд уже свернул на боковую дорожку.
– Неужели вам даже детей не жалко? – направив жеребца на травянистую обочину, спросил я едущего сзади лича.
– Понимаешь, Норман, – ответил Саймол, – мы все умираем. Постоянно. Ты когда-то был ребенком, у которого имелись свои мысли, желания, привязанности. Прошло время, и все изменилось. Теперь у тебя другие ценности, другие взгляды на жизнь. Тебя прежнего уже нет и никогда не будет. Ты тот – умер, но есть новый ты.
– Они уже не станут другими.
– Кто знает, ты ведь не умирал. А жизнь после смерти есть, пусть и не такая, и мы – самое яркое тому подтверждение. Да и что толку в вашей мести? Вы вернете им жизни? Нет. Вы сами едете отнимать жизни. А жалко, не жалко… Это лишь слова.
Некоторое время я ехал, обдумывая слова нежити, но в итоге убедил себя, что мы не мстим, а предотвращаем дальнейшие убийства. Хотя возможно… Возможно, если бы мы сейчас не выехали на тропу войны, я бы внял совету личей. Нам надо торопиться спасать своих, а не играть в робин гудов. Так ведь можно и год ехать.
Коляску спрятали в роняющем листву лесу, выдвинулись верхом. Ехали довольно быстро и вскоре попали на небольшую проселочную дорогу. Храм безошибочно указал направление движения убийц. Да и трудно было ошибиться, они не скрывали следов.
К вечеру начал накрапывать дождь, помогая бандитам скрыться от нас. Сколько могли, шли аллюром, но темнота вскоре лишила шансов рассмотреть и без того размытые дождем следы. Вскоре даже Руча закрутилась на дороге, потеряв запах.
– Некросова погода, – рыкнул орк.
– Не надо, Некрос – нормальный лич был, – возразил Дайлон. – Подозреваю, ему тоже дождь не нравился.
В темноте не было видно лицо Храма, но явно он не улыбался.
– Там дым пахнет, – произнес Торка.
– Где? – Нейла зажгла «светляка» и осветила гоблина.
– Там. – Торка показал на еле заметную дорогу справа от нас.
– А не показалось?
– Если он сказал, что чувствует, значит, чувствует, – вступился я за зеленого.
– Ну, поехали, – рыкнул Храм.
Мы под усиливающимся дождем тронулись в указанную сторону. Можно сказать, почти въехали в деревеньку или даже, скорее, хутор и только потом заметили ее. Десяток невысоких домиков растянулся в два ряда на берегу речки. Последняя угадывалась лишь из-за моросившего по ее поверхности дождя.
Мы молча ехали по единственной улице. Замыкал процессию Пуш. Его подруга всего раза два показалась нам, по всей видимости, не доверяла. Вот и сейчас ее не было рядом. В окнах пары домов различался свет лучин.
– И как узнать, проехали они сквозь деревню или это сами жители? – озвучил повисший в воздухе вопрос Сеулон.
– Там, – раздался голос Торки.
Нейла на удар сверкнула «светляком», чтобы посмотреть, куда указывает гоблин.
– Больше так не делай, – послышался голос Эля.
Мало того что мы ослепли на полмеры, так еще и себя осветили.
– Пошли посмотрим? – предложил Храм эльфу.
Тот спешился. Эльфийско-орочья разведка двинулась к сараю, на который указал Торка. Вернулись мер через пять.
– Три телеги и пяток лошадей, – доложился Эль. – Больше ничего нет.
– Интересно, зачем селянину три телеги? – многозначительно произнес Шивак.
– У тебя тоже несколько мечей, – поддел его Храм. – Но ты прав – интересно. Зайдем в гости?
– Может, рассвета подождем? – предложил Эль.
– Ага, мокнуть будем.
Орк уже подошел к двери, когда она распахнулась и из нее кто-то вышел. Понятно, что этот кто-то через меру, удерживаемый орком, стоял перед нами. Одной рукой Храм заломил за спину руку незнакомца, а второй заткнул ему рот.
– В сарай, – предложил Эль.
Кроме нашего «языка» в сарай вошли я, Храм и эльф. Темноту помещения Эль разогнал маленьким «светляком». Мужик был в годах, наверное, постарше моего отца. Точный возраст не давала определить борода.
– Откуда телеги? – грозно спросил Храм.
– Купил. – Мужик, похоже, повидал жизнь, так как не растерялся.
– У кого?
– Да проезжали тут недавно похожие на вас.
– Долгий разговор будет, – констатировал упертость мужика остроухий.
– Ладно. Ждите. – Я, открыв скрипнувшую дверь, вышел под проливной дождь.
– Нирт, – попросил лича, – помоги. Он не очень разговорчив. Память бы прочитать.
Даже в темноте была видна ухмылка Нирта. Он спешился и пошел за мной. Зайдя в сарай, скупо произнес:
– Ну ладно, Нор, но вы-то вроде оба воевали. Храм, закрой ему рот и держи.
Только орк выполнил распоряжение лича, Нирт резко пнул в колено мужику. Может, и не сломал, но мне послышался хруст. Мужик изогнулся от боли и попытался закричать. Широкая орочья ладонь сильнее зажала рот.
– Отпусти ладонь, – произнес лич, когда мужик перестал извиваться.
– Я буду ломать тебе по одному суставу, если ты не расскажешь мне, что я хочу, – голос Нирта звучал абсолютно спокойно. – Сколько вас было?
Не дождавшись ответа, лич через удар сердца обратился к Храму:
– Закрой рот.
– Двенадцать, – затараторил мужик. – Нас было двенадцать. Но я не убивал. Честно, не убивал.
