Лица у всех посветлели. Вот что значит психология: сначала заведи козла дома – а потом выгони.
– Нам и так и так надо в город, столько прошли, может, оно и к лучшему, что под охраной и с ведома хозяев.
Десяток дней, прячась по лесам, маленькая армия продвигалась в сторону Старкского королевства. За это время Ровному сделалось значительно лучше. Дней пять назад он пришел в себя. Савлентий, осмотрев, сообщил, что кости уже частично срослись, несмотря на тяготы дороги. Остальные, казалось, смирились со своим положением. Все, кроме Яли. Ее все больше бесило нежелание пленных с ней общаться. То, что дед понимал ее положение, уже не приносило спокойствия. Злость Яли выплескивалась на воинов, априори не могущих причинить ей вреда.
– Чего ты за мной таскаешься?
– У меня приказ, – спокойно ответил седовласый воин.
– И что? В кусты тоже со мной пойдешь?
– Нет. Но охрану организую.
– А может, ты подглядывать за мной будешь?
– Яля, чего бесишься? – Римик придержал своего жеребца. – Чего он тебе плохого сделал? Отъедешь в сторону, а там засада. Думаешь, кто-то из противников станет разбираться, ребенок ты или нет? Выпустят болт и даже не задумаются.
Яля гордо молчала, игнорируя замечание магистра.
– Чего это она? – Рамос выглянул из окна кареты.
– Так, детские взбрыки, наши с ней до сих пор не разговаривают. – Дед ехал рядом с каретой.
– Как думаешь, дойдут?
– Сложно сказать, никто толком не знает, что там. Должны.
– Ну да.
– А чего ты хотел? Чтобы я сказал, что они не смогут пробраться? Я уже вообще не уверен, что разумно было идти туда. Норман правильно предлагал следовать за нами.
– Магистр просил вас не разговаривать на темы, не имеющие отношения к здоровью, – раздался из кареты густой бас воина.
– Да ладно, ты же понимаешь, что ни о чем серьезном мы не говорим, – обратился к нему Ровный.
– Какая разница, у меня приказ, а говорите вы не о здоровье.
– Ладно, Савлентий, потом.
Дед подал вперед, догнал Римика, выровнял лошадь, потеснив охранника. Маг читал миниатюрный листок, снятый с только что прилетевшей птицы.
– Похоже, наш маршрут строго обозначен, – начал Савлентий разговор.
– Почему так решил?
– Да птицы по три раза на дню прилетают. Что ни деревня, то птица. А их к месту привязывают. Поэтому можно сделать выводы.
– Да. Похоже, это опрометчиво.
– Что, птиц выследили?
– Да нет, кажется, среди нас птица едет. Щебечет вовсю. Ждут нас где-то впереди.
Дальше какое-то время ехали молча.
– Что думаешь?
– Послал своих вперед, пока нет вестей. Хотя уже должны были вернуться.
Элискон показался издалека. Зрелище было немного сюрреалистическое. Дома города затянул начавший желтеть вьюн, поэтому нам он предстал в зеленом с желтым оттенком цвете. Над городом возвышались шпили, по всей видимости, дворец. Но было сразу понятно, что там никто не живет. Не могу объяснить, почему, но это чувствовалось. По мере приближения к стоящему на огромном холме городу становились видны детали. Дома были частично разрушены – воздействие прогремевшей когда-то войны. Не верилось, что время постаралось так сильно. Окна в неповрежденных зданиях, в отличие от Зароба, оставались целыми, но за прошедшие круги они настолько запылились, что цветом почти не отличались от стен.
С момента, как показались шпили, до того, как мы достигли первых домов, прошло две части времени. В город входили почти вечером.
Четыре паука нырнули перед нами и растворились в серых безжизненных переулках, остальные, даю голову на отсечение, – построились и сопровождали сзади. Грамотно работают, вернее всего, чувствуют друг друга, как я и стая. Я вынул свою пневмопушку и положил в нее камень. Минут через двадцать из-за крыш домов показалось гигантское кольцо.
– Центральный портал, – завороженно проговорил Малик.
– Я думал, он во дворце.
– Ага, по нему шли грузы от норанов. Кто допустит их во дворец? Нам в академии рассказывали, в этой части города даже строить запрещалось, чтобы предотвратить масштабное вторжение. А те дома, что вокруг, говорят, специально построены так, чтобы удобней было сдерживать атаку.
– Понятно. Огромное сооружение. – В памяти предков всплыла ассоциация с «чертовым колесом», только оно было раза в три поменьше. – А чего его тогда стеной не отгородили?
– Стена дальше.
И правда, через полчасти мы достигли крепостной стены. Может, она и не была достаточно высокой, но все дома с этой стороны оказались ниже, а за ней, наоборот, выше. Я так понял, что сделали специально, может, для лучников или катапульт. Ворота в крепостной стене стояли открытыми.
– Внутренний город, – проговорил Эль. – Вон там есть, вернее, был неплохой трактирчик. Я в нем отдыхал разок.
Он указал на правую сторону, при этом его пальцы как-то странно и быстро помельтешили. Я боковым зрением осмотрел, насколько мог, округу – ничего. А вот нос Ручи выявил отличный от окружающих запах. Эль не ошибался.
– И с другой стороны я тоже отдыхал.
Ему бы в Штирлицы со своей шифровкой, я ясно представил человека в непонятной форме. Вот иногда эта память предков просыпается совсем некстати.
