А. А. Амальрик стоит здесь на первой точке зрения, и, по-моему, для раннего Средневековья такой подход к деятельности летописца больше соответствует реальности. Однако Амальрик считает, что после работ А. А. Шахматова нельзя согласиться с мнением А. Стендер-Петерсена о первичности Сказания. Здесь мне трудно согласиться с Амальриком. Стендер-Петерсен утверждает, что Сказание сохранилось в первичном варианте в Ипатьевском, Хлебниковском, Радзивилловском и Академическом списках ПВЛ, а не в Комиссионном списке Новгородской 1-й летописи младшего извода. Термин «Русь» в Сказании, по мнению Стендер-Петерсена, относится к первичному тексту. После критики схемы летописания А. А. Шахматова и развернувшихся споров о Начальном своде данный вопрос требует, как мне кажется, отдельного исследования.
Далее А. А. Амальрик пытается ответить на вопрос – является ли Сказание о призвании одним из вариантов норманнской переселенческой саги. Современные историки также придерживаются взгляда о существовании в дружинной среде пространного Сказания о Рюрике (Мельникова, Петрухин 1995: 44–57). Здесь А. А. Амальрик предвосхитил данную точку зрения.
Относительно имен братьев Рюрика А. А. Амальрик придерживается версии, впервые выдвинутой З. Байером и поддержанной Б. А. Рыбаковым, подтверждающей предположение, что термин «Русь» носил профессионально-дружинный характер. То есть А. А. Амальрик переводит имена братьев Рюрика как неправильно понятые летописцем выражения sine hus и tro varn «свой род» и «верная дружина» из норманнского сказания.
Е. А. Мельникова считает, что вопрос об именах братьев Рюрика «принадлежит, видимо, к числу неразрешимых на твердой основе источников и потому всегда будет оставаться спорным». При этом Е. А. Мельникова указывает на то, что имя Signiótr встречается в рунических надписях Уппланда, а Ϸórvar[d]r – в исландском именослове (Мельникова 2000: 147–149). Поэтому Е. А. Мельникова считает их, в противоположность взглядам Б. А. Рыбакова (Рыбаков 1982: 298–299), на точке зрения которого стоит и Амальрик, личными именами. Возражения Е. А. Мельниковой против имен братьев Рюрика как прилагательных основаны на том, что эти слова не соответствуют нормам морфологии и синтаксиса древнескандинавских языков.
Амальрик считает, что летописец употребил в Начальном своде эти прилагательные дважды. Один раз летописец перевел фразу в соответствии с истинным смыслом: «…пояша со собою дружину многу и предивну», а потом вторично – приняв за личные имена.
А. А. Амальрик сам отмечает противоречие в предложенном объяснении личных имен братьев Рюрика – ведь не мог Рюрик свой род отослать в Изборск, а дружину в Белоозеро. Но, следуя А. А. Шахматову, считает указания на эти города искусственной вставкой летописца и, тем самым, противоречие считает устраненным.
С. Л. Николаев предлагает объяснение именам братьев Рюрика ошибочно понятой летописцем фразой «
А. А. Амальрик, в целом следуя взглядам А. А. Шахматова, сам задает вопрос: «Почему составитель Начального свода не сделал Игоря сыном Олега, а Олега сыном Рюрика, создав таким путем стройную княжескую династию, к чему он и стремился, ставя новгородскую легенду о призвании в основу своей схемы?» Ведь если принять гипотезу А. А. Шахматова о том, что летописцы не просто копировали летописи и составляли своды, а еще и занимались сочинительством, то данный вопрос напрашивается сам собой.
Объяснение А. А. Шахматова кажется Амальрику слишком сложным и натянутым. Здесь трудно с ним не согласиться. Предположение Амальрика, что Игорь был в источниках настолько тесно связан с Рюриком, что разорвать их, не исказив историю, было невозможно, выглядит убедительнее. Однако есть и еще один, на мой взгляд, более простой ответ. Скорее всего, А. А. Шахматов и его ученик М. Д. Приселков неправы и летописец, как было сказано выше, не занимался сочинительством. На объективность летописца указывает И. Н. Данилевский (Данилевский 1995). Рациональное зерно в Сказании усматривал и А. П. Новосельцев (Новосельцев 1991).
А. А. Амальрик напоминает нам, что, согласно А. А. Шахматову, в Древнейшем своде не было ничего о призвании князей. А попасть в гипотетический Начальный свод Сказание могло по Шахматову из гипотетического же Новгородского свода 1050 г. Так, опираясь на совершенно гипотетическую конструкцию А. А. Шахматова, Амальрик начинает строить свои собственные гипотезы.
